– Значит, твоя мама увлеклась какими-то запретными техниками?
– Похоже, что так. Отец говорил, что она всегда отличалась любопытством и бунтарским нравом, за что он её и полюбил.
– Что ж. Я его понимаю. – Вырвалось у меня, и мы с Алисией встретились взглядами, после чего отвели глаза в неловкой паузе.
– Ну а ты? Как прошло твое детство? – Собралась с мыслями эльфийка.
Я вкратце рассказал ей о жизни в деревне, родителях, сестре и закончил на приходе разорителей.
– Значит, после этого в тебе пробудились силы? Что ты чувствовал?
Я задумался, погрузившись в воспоминания, и ответил после паузы:
– Кроме боли утраты, еще дикое чувство несправедливости. Не укладывалось в голове, по какому праву кто-то может приходить и отнимать чью-то жизнь. Не жизнь преступника, не жизнь врага, а простого обывателя, тем более ребенка. Не только моя сестра пострадала. Меня переполнял гнев, от того что кто-то посмел напасть на мирное поселение, разрушая жизни невинных, просто так, ради прихоти. И последнее что я помню, это негодование от того, что я не в силах этому помешать.
– Но свет услышал твои мольбы, пусть они и не звучали, даровав тебе силу.
– Получается так.
– Э-э-м. – Девушка остановилась, показывая большим пальцем себе за спину. – Мне кажется, мы что-то пропустили.
– Что? – Не понял я.
Развернувшись, я увидел в нескольких шагах от нас дверь, вмонтированную прямо в одну из стен лабиринта. Видимо, увлекшись разговорами, мы не заметили её при повороте.
Алисия задумчиво взялась за подбородок:
– Выход из этого твоего лабиринта выглядит как простая дверь?
– Обычно нет. В центре лабиринта вообще не должно быть никаких дверей.
– Ну, как бы то ни было, надо узнать, что за ней! – Развела руками девушка.
Я пожал плечами:
– Это лучше чем дальше тут блуждать.
Мы по очереди вошли в дверь, и наши челюсти отвисли от коренной смены обстановки.
Ровные серые стены лабиринта сменились деревянными срубами сельских домов. Открывшийся вид поразил меня. Мы стояли посредине Сатуса, а за спиной у нас был дом писаря Плюма, из дверей которого мы и вышли.
– Где это мы? – Тихо спросила Алисия.
Я сглотнул подкативший к горлу ком:
– У меня дома.
Но обстановка не располагала к умиротворенной ностальгии. Отовсюду слышались крики убиваемых и плененных жителей деревни, прямо как во время вторжения разорителей.
– Это же тот день!
– Когда на вас напали?
– Да.
– Значит, будем разбираться позже, а сейчас надо сражаться!
Алисия подбежала к забору, выуживая какой-то длинный ровный дрын и перехватывая его на манер копья.
Я же вновь воззвал к свету. Явить его в той же мере, как раньше у меня не получилось, но вместо этого в руке у меня вспыхнул длинный нематериальный меч. Казалось, он был соткан из спрессованного концентрированного божественного света. Рукоять и гарда его не обжигали руку, а «лезвие» было окутано бурлящим чистым племенем.
– Впечатляет! – Восхитилась Алисия. – Видимо, мне стоило бы усерднее молиться Матери. Может и я бы лук смогла себе призвать.
– Ну, палка же у тебя деревянная? А дерево, есть жизнь. – Заметил я.
Эльфийка закатила глаза:
– Научила на свою голову умника. – Прокрутив шест в руках, аки заправский азиатский монах, она встала в воинственную позу. – Пошли. А то после твоего этого лабиринта мне хочется жизни кого-нибудь лишить.
Долго неприятностей искать не пришлось. Буквально за углом двое разорителей пытались снасильничать Миланку – дочь пекаря, светловолосую девушку с длинной косой.
Увидев сие непотребство, Алисия в три прыжка оказалась возле преступников, охаживая увлеченных, палкой по самым уязвимым местам.
Ошеломленные разорители вскрикивали от боли, но умирать, почему-то не спешили. Пришлось мне спешить на подмогу, размахивая световым мечом.
Сраженные бандиты, вопреки ожиданиям, не падали бесчувственными трупами наземь. Вместо этого они рассыпались в развеивающуюся по ветру пыль, прямо как демоны.
– Что за ерунда? – Не понял я.
Алисия попыталась помочь встать Миланке, но та, в свою очередь, рассыпалась на множество чистых огней, на прощание помахав мне рукой и улыбнувшись.
– Даже спасибо не сказала! Вот коза! – Уперла руку в бок Алисия, другой опираясь на шест. Потом она перевела взгляд на меня. – У вас с ней что-то было?
– Ну не то что бы. – Смутился я. – Да, она мне нравилась и… И вообще, тебе сейчас это важно?
– Пф! Да не то что бы. Что тут творится, конечно, узнать хотелось бы больше.