Выбрать главу

Черный упал на правое колено, правой рукой упершись в пол, а левой он обхватил руку Иратуса, в попытке освободиться из захвата.

Противостояние сил продолжалось несколько секунд, за которые Алисия успела подбежать и схватить брошенный меч «босса». Но его рукоять нестерпимо обожгла руки девушки, прозрачно намекая на то, что чужака он не потерпит.

В этот момент Черный оттолкнул от себя паладина, так и не разжавшего пальцы, из-за чего «череповидный» шлем остался у того в руке.

Эльфика и паладин, не сговариваясь, уставились на «босса». Оказавшись без маски, тот явил взору окружающих столь знакомое обоим лицо.

Хоть на бледнокожей голове и не было ни одного волоска, а черты лица обострились, спутники явственно видели в этом человеке копию самого Иратуса. Те же глаза, брови, нос и губы застывшие в односторонней ухмылке.

Ошеломленный паладин отошел от него на три шага, не находя слов.

Алисия его понимала. Слишком много вопросов вертелось в голове, из-за чего трудно было выбрать самый главный.

Но тишину нарушил сам двойник:

– Чего застыли? – Прикрывая кровоточащую рану на боку рукой, тот по-прежнему ухмылялся. – Ты же так рьяно пытался убить меня. Что тебя останавливает теперь?

– Кто ты такой?! – Собрался с мыслями Иратус.

– О. Хороший вопрос. А главное, такой очевидный! – Рассмеялся двойник, принявшись расхаживать вокруг, в своей старой манере. – Но от этого не менее сложный… Я тот, кто был с тобой всю твою жизнь. Я рос вместе с тобой. Я явился из зерна, зародившегося в детстве, когда вас обижали дворовые хулиганы. Я пророс из несправедливой оценки учительницы в школе. Меня вырастило бессилие, которое ты ощущал, каждый раз глядя на творящуюся несправедливость и беззаконие, происходящее вокруг. Когда сильные избивали слабых. Когда лжецы поносили праведников. Когда воры судили честных. И ты ничего не мог сделать. Ведь ты просто человек. Поэтому я был глубоко и не выходил наружу, ведь ты умен и ты понимал что твоих сил не достаточно. И вот теперь мы здесь! – «Босс» обвел зал свободной рукой. – Там где ты можешь обрести столь желанную силу. Дикую! Необузданную! Способную повергнуть всех твоих недругов и перекроить мир по твоему усмотрению!

– Я не понимаю. – Замотал головой Иратус.

– О, нет. Ты всё понимаешь. Тебе нужно лишь принять свою силу. Возьми один из моих мечей и освободи меня здесь и сейчас. После чего и ты сам выйдешь отсюда свободным.

Взгляд Иратуса невольно покосился на лежащий у его ног черный с широким лезвием меч.

– Нет. – Зашептала Алисия, качая головой.

Но парень её будто не слышал. Присев, он поднял необычное оружие и уставился в черноту его метала.

– Вот так. Хорошо. Сделай это! – Двойник развел руки в стороны, и из его раны медленно потекла алая кровь.

Иратус неуверенно подошел к своему искаженному отражению и также медленно вонзил меч в прореху доспеха. Но сие, казалось, не доставило двойнику никакого дискомфорта. Напротив. Он восторжествовал в хищной улыбке.

По мечу в руке парня пронеслись багровые всполохи, и поток энергии устремился тому в руку, будто перекачиваясь от двойника.

– Да! Вот так! Прими свою судьбу! – Торжествовал оный.

– Иратус! Нет! Остановись! – Воскрикнула Алисия.

– Замолчи, девчонка! Тебя здесь вообще быть не должно! – Резко оборвал её Черный.

– А вот мне кажется, что я именно там где нужна больше всего. – Тихо проговорила про себя Алисия.

Она уверенно подошла к напряженному паладину. На его лице застыло колоссальное напряжение, постепенно сменяющееся выражением ярости. Однако взгляд его был сконцентрирован не на чём-то конкретном, а был скорее рассеянным.

– Иратус, послушай меня. – Ровно и спокойно обратилась к нему девушка. – Что бы ни происходило, это не принесет добра. Ты же не хочешь становиться таким как он.

– Нет, девчонка. – Улыбался двойник. – Он давно мечтал об этом. Выплеснуть всю накопившуюся ярость и нести опустошение в прогнивший мир.

– Иратус, теперь тебе это не нужно. Да, мир несправедлив, но не обязательно его разрушать, если ты можешь исцелить его.

– Посмотри на него, глупая. У него ничего не осталось. Ни дома, ни семьи, ни даже родного мира. Ему больше не за что держаться.