— Они не понимают, взмолилась Ия, — позволь мне объяснить.
Он слушал
— Я ведь права?
Она не понимала, чего он еще ждет, что она еще должна понять…
Стена между кают-компанией и каютой капитана исчезла. На пороге стояла вся команда, те с кем она прошла весь курс обучения и отправилась в на этот экзамен в реальную жизнь, реальный космос. Ия взглянула на них и поняла, что это ее команда, это те, с кем она становилась одним целым в минуту опасности, это те, кто не подведет.
И они не подвели, они также как и она поняли, что есть высшая ценность цивилизации, и что на самом деле они должны защищать.
Они вместе смеялись, а потом наставник стал серьезным,
— Я готова?
Ия спрашивала без сомнения и страха, но экзамен есть экзамен.
— Те кто не смогут быть готовыми не попадают сюда, наставник улыбнулся, но твой экзамен еще не окончен, ты действительно дала этому миру силу, к которой он не готов, и им действительно нужен бог, по крайней мере на ближайшую тысячу лет.
— Я буду их богом столько времени, сколько нужно. Пока они не осознают ответственность за силу или не забудут ее, если их путь к силе лежит через тысячелетия!
Капитан оглянувшись убедился что они одни:
— Знаешь я хочу тебе сказать то, что так долго не решался.
— Тсс, Ия нежно приложила палец к его губам
— Береги себя, я буду ждать тебя на моем Олимпе. Тысячу лет, пока…
Первый параграф
— Профессор, а можно еще раз, и только выводы, попросила она прижимаясь ближе, Том в очередной раз поразился мужеству этой хрупкой девушки, и начал:
— Это многомерное фрактальное уравнение, построением его занята центральная ЭВМ нашего университета уже больше месяца, более 500 терабайт это то что мы уже рассчитали, сколько еще осталось — неизвестно, может быть, чтобы записать уравнение для одной итерации не хватит всех носителей информации на земле, или я упустил что-то важное, что-то что упорядочит его…
— Выводы. Послышался ее голос из темноты.
— Выводы, — пожалуйста, это закон по которому он управляет миром, ну или если быть более точным, — закон по которому мир управляется и самоорганизуется в соответствии с волей его, ну и нашей конечно.
Том сделал паузу и она воспользовалась этим моментом:
— Насчет "нашей конечно" я не согласна, или ты хочешь сказать, что человек всегда получает, то что хочет?
Том улыбнулся, как учитель в сотый раз повторяющий прописную истину,
— Не то что хочет, а то, что "заказывает", это не совсем одно и тоже, и я доказал это на уровне экспериментальной физики и прикладной математики. Своими желаниями мы формируем аргументы многомерного фрактала, в качестве значения функции получаем то, что с нами происходит, сверхразум переваривает все наши запросы и удовлетворяет их, со своей точки зрения конечно. Не учитывая принятые нами нормы марали и не обращая внимания на наломанные при этом дрова. Это как сверхдобро у Стругатских, — добро хорошо, а вот понравится ли нам сверхдобро я не знаю…
— А как же евреи во время второй мировой, — они разве хотели в концлагеря? Вопросом ответила она.
— Они хотели консолидации нации, общего дома и судьбы, быть вместе и лицом перед богом. А где все это ярче, чем в концлагере… Сверхразум, сверхдобро.
— А как же мы?
— А что мы?
— Нас захватили террористы, мы сидим на дне десятиметрового колодца, уже много дней, нам холодно и страшно, мы живем последний день, ты же помнишь, как он глумился, он пообещал, что весь мир увидит, как он заживо похоронит неверных, засыпав нас в этом колодце.
Том невесело усмехнулся:
— А что, мы же хотели быть вдвоем, в темноте, чтобы день никак не начинался, рядом друг с другом.
— Ага и умереть в один день, грустно пошутила Джейн, а еще стать знаменитыми на весь мир… Она почти смеялась, но слезы сами брызнули из глаз, здесь в сырой холодной яме, пропитанной запахом сырой земли и едва уловимым движением червей все эти фразы обретали иной, зловещий смысл. Здесь, всего в нескольких шагах от солнца и света, здесь, где нет завтра.
Девчонку к ним кинули несколько часов назад, утром. Сейчас прекратив скулить она слушала лекцию о формуле мироздания.
— А ты, как ты оказалась здесь, спросил её Том.
— Мне хотелось, чтобы родители поняли, что не ценят меня, я решила сбежать, я должна была быть сейчас совсем в другом месте, всхлипнула она.