Он снова вынул клубень имо из корзинки. Длинные клубни были разрезаны на несколько частей, так что Ли Чжонму без труда удалось поставить имо стоймя.
— Вот смотри: это Еситоши Сибукава. Он — глава местного бакуфу, Совета Девяти Провинций. А еще он родич сёгуна Асикага и, разумеется, сторонник Северного двора. Вот его бы я грабил без малейшего сомнения. Но у него нет здесь владений! И сам Сибукава сидит в столице, откуда и командует Тиндэем. Я слышал, что ему всего 19 лет. Здесь правят одни мальчишки…
И генерал Ли взял второй клубень имо и установил его на северо-западе острова.
— А это Мицусада Сёни. Даже с самой высокой горы, куда ни глянь — всюду его владения. Сёни древний и уважаемый клан. Они — были сюго трех провинций — Хидзен, Тикдзен и Будзен. Именно Сёни вынесли главные тяготы монгольского сражения. Им служат и наши старые «друзья» с Цусимы — Со, и Мицуура, и бедняга Акизуки, которому мы уже основательно намяли бока. И многие другие даймё. Так вот… сейчас мы портим с Мисусадой отношения.
Главнокомандующий вздохнул.
— А эти Сёни за какой двор? — робко спросил Гванук.
— Гото утверждал, что раньше они были за Южный. Но, когда на Тиндэй с войском сёгуна пришел кровавый Имагава Рёсун, Сёни присоединились к нему. К нему, и к Северному двору. Правда, через несколько лет Рёсун убил главу Сёни. За что?.. Неясно. И как себя лучше вести с Сёни — тоже неясно. Мы хотим вступить в союз с Мицуура. Может быть, они мечтают вырваться из-под власти Сёни? Тогда всё отлично. Вроде бы. Тогда у нас еще может появиться союзник.
И Ли Чжонму поставил новый клубень справа от имо-«Сёни».
— Вот этот союзник. Морими Оучи. Оучи на Тиндэе чужаки. Отняли много земель у других князей. У Сёни — целую провинцию Будзен. А двадцать лет назад Ёсихиро Оучи даже восстал против сёгуна Асикага!
— Значит, нам и нужен такой союзник, сиятельный!
— Я тоже так подумал, дружище… Только вот Ёсихиро-то в итоге был разбит, а Морими — ему не сын, а племянник. И, возможно, он совсем другой. Но самое главное — есть другие клубни, — Ли Чжонму поставил на северо-западе новый кусок имо. — Это — Чикацугу Отомо. Он — сюго Бунго, Тикуго и, частично, Хюго. Оучи постоянно отнимают у них земли и подданных. А вот, — новый клубень встал почти в самом центре острова. — Канетомо Кикучи, чей род раньше правил провинцией Хиго. И тоже полвека враждует с Оучи. Понимаешь, сколько врагов у нас появится, если мы объединимся в Оучи против Сёни? Но это мелочи. Нам ли бояться врагов! Только вот клан Кикучи — всегда был здесь главным сторонником Южного двора! То есть, объединившись с Оучи, мысразу поссоримся с самым важным возможным союзником.
— Может, тогда лучше напасть на земли Оучи?
— Верно мыслишь, О! К тому же, их владениях не так далеко. Только от того, что мы ударим по Оучи, остальные сюго к нам не присоединятся. Мы ведь для всех чужаки. А Мацуура могут быть недовольны тем, что мы к Сёни в союзники метим. А на Мацуура у меня сегодня самая большая надежда. А них и на Гото Ариту…
— А если… — Гванук впился глазами в карту (он уже привык к манере господина изображать план местности). — Если бросить всё — и уйти к этому клубню? Ну, то есть, к тому князю, что за Южный двор. К Кикучи! Предложим союз, ударим вместе по их врагам.
Генерал Ли в волнении ухватил себя за бороду и принялся дергать ее.
— Смело, О! Смело, демон меня задери! — Он пальцами отмерил расстояние до клубня, что-то посчитал в голове и вздохнул. — Далеко. Даже быстрым маршем идти дней десять или пятнадцать. А мы еще и путь не знаем. Придется идти через земли Сёни, потом Отомо. Переполошим их всех. А на севере провинции Хиго находится клан Асо. Теперь этот клан управляет провинцией, Кикучи лишили титула сюго. Уж Асо точно попытаются нас остановить.
— Пробьемся! — не очень уверенно заявил Гванук; очень уж хотелось отстоять свой план.
— Может, и пробьемся. Но вдруг этот Канетомо Кикучи от нас отвернется? И мы — совсем одни, в самом центре этого острова. Эх, мне бы кого-нибудь надежного послать к нему! Чтобы удостовериться, что примет. Тогда я бы рискнул идти на прорыв. Но послать некого. Надежные, — генерал Ли с грустной улыбкой кивнул на Гванука. — Не знают ни страны, ни языка, ни традиций. А знающие ниппонцы — ненадежны. Один вроде был — и тот уже послан в другое место.
Ли Чжонму в сердцах смахнул все клубни с карты.
— Рано! Я пришел сюда слишком рано, О. Мне бы еще пару лет… И армию я бы уже так подготовил, что никто перед ней не устоял. Изучил бы этот остров, завел соглядатаев и вестников из местных, договорился с местными сюго и даймё. Была бы просто легкая прогулка, а не война.
— Но ты не мог этого себе позволить, господин? — догадался Гванук.
— Не мог. Их королевские величества и не позволили бы. А одна маленькая Цусима не сможет прокормить и снабдить армию. Мы уже оказались там на грани голода.
— Но разве бывший король Тхэджон, да хранят его боги, не помог бы тебе? Ты ведь сам говорил, что действуешь по воле старого владыки!
Генерал Ли тихо рассмеялся. Невесело так.
— Я врал, парень. С самого начала я всем врал. Из того, что я успел узнать о юном короле Сэджоне — это то, что он ничего не делает без согласия своего отца. А значит, провести бесполезную экспедицию на Цусиму — это была совместная идея отца и сына. Но меня такая война совершенно не устраивала.
— Значит, ты действовал по воле какого-то другого старого владыки? — задумался Гванук… и вдруг задохнулся от открывшейся ему мысли. — Это Го-Камеяма! Ты служишь воле ниппонского императора! И с самого начала вел войска сюда, чтобы возвести его на трон!
Слуга невольно отсел от своего господина подальше.
— Ничего себе, — потер лоб старик. — И главное: складно выглядит. Нда… Но это я сам виноват: тайны порождают недоверие. А я ценю твое доверие, О. Так что слушай внимательно: я не служу ни Тхэджону, ни Го-Камеяме…
В голове Гванука только-только мелькнула мысль про «волшебную страну» (вдруг там живет какой-нибудь старый владыка?), но генерал Ли огорошил его так, что все мысли вылетели, словно, от удара боевым молотом.
— Я никому не служу, О. Только себе. И на Тиндэй я отправился для того, чтобы создать здесь свое собственное королевство. Вот моя правда.
— Но… Как такое… Нет!..
— Да почему же нет? Ты знаешь, кем был дед Тхэджона?
Гванук, к стыду своему, не знал. Это было слишком давно. Наверняка, тоже великим королем Чосона.
— А я вот поспрашивал. Дед божественного Тхэджона — Ли Сонге — был генералом. Как я. Он сверг короля У-Вана. Потом посадил на трон еще трех королей и сам всех сверг. И, наконец, объявил сам себя королем. Так появился твой любимый Чосон.
Гванук сглотнул.
— Вот скажи мне, О. Честно скажи, как пред алтарем предков: нравилось тебе то, что я с Тремя Армиями на Цусиме сделал? Нравилось, как разгромили мы всех наших врагов? Нравилось, как я управлял делами?
— Да, сиятельный! — искренне ответил Гванук. — На все вопросы — да!
— Вот и мне нравилось. А я могу сделать еще больше и еще лучше. Только не дали бы мне это сделать. Уже на Цусиме началось — а ведь там я был непререкаемый начальник для всех. В Чосоне кончились бы все мои начинания. Кто-то из зависти станет мешать, кто-то — из консерватизма. А короли могли испугаться такого генерала (они-то в отличии от тебя помнят, как сами королями стали). Вот и скажи, О: как мне было сохранить мои дела и свершения?
Слуга молчал: откуда ему знать ответы на такие вопросы?
— У Цусимы нет ресурсов для этого. Стать новым королем Чосона? В целом, ничего невероятного здесь нет — я тебе уже описал похожую историю успеха. Но воины за мной не пошли бы. Про Мин я даже не думаю: больно великая эта империя. Вот и остался один Ниппон. Тем более, это враг. Тем более, есть возможность вбить клин между местными князьями. Создать свое маленькое королевство — и обустроить его так, как мне видится…
— Но теперь-то как? Когда сами боги показали, что они против.
— Боги? Вот как ты думаешь… И остальные тоже? Не опускай глаза — знаю, что думают. Так вот, знай сам, О, и другим можешь передать: мне неважно мнение ниппонских богов. И шторм в моих целях ничего не меняет. Ясно? Просто путь к цели стал немного дольше и сложнее. Но я его пройду.