Видя, как воины Оучи один за другим залезают на первую стену и почти так же быстро валятся, Гванук не удержался, выхватил пику из ближайшей стойки и сам ринулся на поребрик. С мечом он упражнялся (подглядывая за тренировками Ариты и Угиля), а вот тяжелым копьем работать не пробовал. Тем не менее, адъютант О был уверен, что пару раз успешно ткнул во что-то пугающе мягкое… Но потом кто-то ему так врезал по древку, что оба запястья пронзила резкая боль! Показалось даже, что руки сломаны. Гванук с криком выронил пику, и заботливые соседи тут же дернули его назад.
— Ранен?
Гванук боязливо пошевелил руками и выдохнул с облегчением:
— Нет.
И про него сразу забыли.
В это время нападающие, кажется, заподозрили, что успешный штурм оказался не очень-то успешным. Асигару поднимались на стену и, словно, исчезали там, наверху. Поэтому вскоре снизу их поток иссяк. Хван Сан прохаживался позади защитников второго рубежа и говорил:
— Стеновикам приготовиться! По команде снимаете щиты с проходов и атакуете!
Убедившись, что приказ доведен до всех на его участке, он резко заорал «В атаку!». Относительно свежие щитоносцы из резерва ворвались в междустенье и принялись давить уцелевших асигару. Кто-то из Дубовых прыгал им на помощь прямо с каменной стены. Хотя, эти недавние крестьяне до сих в рукопашной были не очень сильны. В основном, они занимались тем, что отволакивали за каменную стену трупы асигару (которые заполонили собой всё междустенье). Самые нетерпеливые даже потихоньку обыскивали их.
Полковник подозвал к себе адъютанта.
— Беги к генералу, сообщи, что был прорыв, но мы его отбили. Ждем сигнала, — помолчал и добавил. — Очень ждем.
Когда Гванук добежал до командного пункта, на него вывалился очередной поток гнева и ярости.
— Где ты шляешься, малолеток!
Видимо, ситуация всё еще была накалена, и именно безответному адъютанту служить в ней громоотводом.
— На западе враг поднялся на стену, — почти оправдываясь, пояснил Гванук. — Полковник Хван Сан приступ отбил.
— Отбил? Это хорошо. Оучи еще в двух местах прорвались. Пришлось последний резерв отправлять. Нечем нам больше дыры затыкать.
— Хван очень ждет команды, — проникновенно добавил О. — Все ждут.
— Рано, парень, — покачал головой генерал Ли. — Еще рано. Я нутром чую, что эти две атаки — не главные. И пока главной не будет — нельзя распыляться! Понимаешь?
— Понимаю, — Гванук невольно вспомнил свой опыт прошлой битвы в рыбацкой деревне, свою неуверенность. — А если «Огонь» нужнее сейчас? Вдруг эти атаки станут решающими?
— Нет. Я не знаю, кто командует этой ордой, но он генерал основательный. Целые сутки изучал наш замок. И наверняка видел самое слабое место — промоину. А еще он понимает, что и мы это понимаем, а, значит, защищаем оползень лучшими отрядами. Видишь, как он старательно не лезет на него? Вот! Он понимает. Он по опыту знает, что невозможно быть одинаково сильным везде. Вот и давит на ворота! Чтобы мы испугались. Чтобы перевели с промоины людей на другие участки стены. Тут-то он и ударит!
— Смотрите!
Один из помощников указывал рукой на юг. А на юге предсказание генерала сбывалось воочию. Из-за временных укреплений узкими ручейками вытекала огромная людская масса. Сотни и сотни воинов сливались в единый поток — и неслись прямиком к оплывшему участку вала Дадзайфу! По которому так легко подняться и захватить треклятых чосонцев!
— Кажется, это уже не асигару, а самураи, — прищурившись, высказался Звезда. — Только пешие.
— Ну вот, похоже, на нас бросили самых лучших! — обрадовался Ли Чжонму. — Идем туда! Угиль, ты будешь командовать Головорезами сам.
Штаб в полном составе спустился вниз и почти бегом устремился к батарее.
— Чахун! Они идут! — кричал генерал длиннорукому огнестрельщику. — Готовься!
— Да уж сообщили! — довольная улыбка расцвела на лице ветерана. — И когда это я был не готов?
Самураи, яростно крича и размахивая самым разным оружием, ползли вверх по покатому склону — тут даже лестницы не нужны. Всем своим видом они внушали трепет врагу. И враг трепетал! Только редкие стрелы и камни летели в них сверху. Первые десятки уже добрались до верха. Вал размыло основательно — углубление уходило внутрь замка. И его никто не защищал! Воины Оучи ринулись в созданный дождями проход, поднимаясь выше и выше.
И тут впереди вспыхнул огонь! Черный дым окутал узкое пространство. А потом — только боль и тьма.
— Перезаряжай! — надсаживался Чахун, хотя, его канониры уже бодро откатили обе пушки от удобных бойниц и чистили стволы мокрыми банниками. — Второй — картечный!
Первый залп тоже был картечью, как и приказал генерал. Ниппонцы набились в овражек такой толпой, бить пришлось почти в упор, так что в промоине творилось что-то страшное. Но враги перли дальше — задние шли по телам передних. Так что — снова картечь.
— Пали! — и рой железок впился в тела самураев уже на расстоянии десятка шагов.
Те продолжали рваться вперед, с боков из-за низенькой каменной стены врагов кололи копьями, пытаясь не подпустить к пушкам. Да к тем и не подойдешь — для огнестрельщиков построили очень удобную защищенную позицию.
Третий залп был ядрами, так как ниппонцы скучились настолько, что картечь далеко не пройдет. А вот ядра прошивают даже одоспешенных самураев насквозь и летят себе дальше!
Люди Оучи дрогнули. Даже тем, кто напирал сзади становилось ясно, что впереди творится что-то ужасное.
— А вот теперь — ОГОНЬ! — рявкнул Ли Чжонму.
Чу Угиль, Ли Сунмон тоже заорали во всю глотку «ОГОНЬ!», команду подхватывали командиры рангом пониже. Воины стали быстро вынимать из поясных смок тяжелые кривые шары, что-то поджигали — и швыряли их вниз, в скопища врагов. И там снова начали раздаваться взрывы! Гораздо тише, чем от пу-шек, но Гванук отлично знал, что они не менее опасны.
Потому что это гра-на-ты. Новое слово и новое пугающее оружие, о котором знал Ли Чжонму. Думая, как использовать излишки пороха, генерал предложил начинить ими железные сосуды, поджигать и закидывать врага. Кузнецы всей Хакаты быстро сваривали шаровидные горшки из кусочков самого дрянного железа. Порох смешивали с толстыми стальными шипами и начиняли этой смесью гра-на-ты. В отверстие втыкали промасленный фитиль и замазывали воском. Подожженная гра-на-та взрывалась, куски ее корпуса и шипы на бешеной скорости разлетались во все стороны, раня и калеча людей.
Сотню самых плечистых Головорезов отобрали для этого. Потренировали метать шары на точность, поучился поджигать фитили и отсчитывать время до взрыва. Каждый получил по три гра-на-ты — больше просто не успели сделать. И половина таких метателей сейчас стояла прямо здесь, у промоины (остальные небольшими группами рассредоточились вдоль всех укреплений замка). Головорезам объяснили, что метать шары надо в самые массовые скопления врагов. Грохот слился один сплошной бесконечный взрыв. С трудом, но Гванук различил, подобные взрывы на востоке и западе замка — команду «ОГОНЬ» начали выполнять все.
Генерал Ли поставил простую задачу: нужно взорвать все три сотни гра-нат за один раз. Чтобы враг не мог опомниться от ужаса. И так оно и случилось.
— Видишь? — тыкал рукой в поле битвы Ли Чжонму. — Вот поэтому я запрещал использовать гранаты раньше. Оучи явно незнакомы ни с пушками, ни, тем более, с ручными шарами. Нельзя, чтобы они привыкали к нему постепенно. Сразу! Всё! И в самый важный момент!
Возле промоины бежали все, кто мог бежать. Люди клана Оучи пребывали в полнейшем ужасе. Им казалось, что смертоносные взрывы могут длиться бесконечно. А у Головорезов осталась хорошо если пара десятков шаров.
Глава 30
— Угиль! — скомандовал генерал. — Веди своих вниз. Всех, кто еще сопротивляется или совершенно покалечен — убивайте. Раненых тащите сюда.