Ненависть одного душила другого. И все позволяли этому происходить.
Влад спрятал лицо в ладонях и увел его вниз. Какое-то время просто не то кричал, не то рычал в них, не в силах сдерживать накопившиеся эмоции, а потом замолчал. Когда убрал руки, его глаза были красными и уставшими, слипшиеся ресницы обрамляли их, как иглы. С силой протерев рот сухими пальцами, Влад подозвал к себе Стаса.
- Помоги.
Тот повиновался. Валентин восхитился выдержкой Принца – ему явно не нравилось то, что он видел, но отворачиваться от друга все равно не пытался.
Стас наклонился и помог парню подняться. Перевязанная правая голень горела – дыра от пули еще не зажила, но уже не приносила столько дискомфорта.
- На улицу, - Влад сухо кивнул в сторону входной двери.
- Владислав, а что…
- Слушай, - не без помощи глава остановился и развернулся. – Иди на х*й со своими делами. Хочешь помочь – вытаскивай Никиту из тюрьмы. Мне глубоко плевать как ты это сделаешь, хоть сам вместо него садись. Все ясно? Теперь иди. Еще раз приедешь с такими новостями, я тебе палец отрежу. Десять попыток – твой максимум. Удачи.
- Но…
Влад на этот раз даже не отреагировал. Вышел на улицу и осторожно, опираясь на Принца, сел на деревянные ступени крыльца. Заем достал сигареты из старого горшка, наполненного утрамбованной сухой землей и мертвыми остатками какого-то растения. Закурил. Минутой позже проводил взглядом вышедшего Валентина.
- Я понимаю, что ты сейчас не в том состоянии, - начал адвокат спокойно, встав перед сидящими парнями. Беляев обдал его тяжелым взглядом снизу вверх. – Но это важно. Если ты не пойдешь как свидетель против Никиты, то, вероятно, дело снова заведут на тебя, потому что без твоих показаний полная картина не складывается.
Влад не ответил. Продолжил смотреть, показывая, что ему все равно. Валентин не был дураком, быстро все понял. Кивнул на прощание Стасу и удалился. Рев мотора на мгновение нарушил стройную атмосферу леса, а затем постепенно стих, удаляясь вместе с белым пятном-Мерседесом.
Принц смотрел на друга, ожидая его реплики, но тот молчал. Очень быстро выкурил сигарету и потянулся к новой.
- Что думаешь? – осторожно начал блондин.
- Ничего.
- Ты правильно поступил, тот парень не должен сидеть за то, что мы сделали.
Влад усердно закивал, в его резких жестах чувствовалась агрессия и недовольство.
- Ага. Ты в курсе, что за то дело, которое про ломбард, помнишь? Так вот, за него тоже люди сидят. Которые вообще к нам отношения не имеют. И еще куча людей сидит, которые даже дерьмо чужое не крали. Меня достала эта еб*ная жизнь и эти еб*ные игры. Как долго я еще должен принимать решения за всех? Почему я? Как долго мне еще ошибаться, чтобы научиться? Сколько людей еще пострадает и умрет к тому времени?
- Это никогда не закончится, ты и сам знаешь.
- Закончится. Я сяду, и все закончится.
- Нет. Я встану вместо тебя, и все будет так же, как и было, пока ты не выйдешь. Это тебя найдет и вернет. Ты спрячешься, но мир от этого не исчезнет.
- «Я встану вместо тебя», - раздалось в тяжелой голове Влада. – «Я встану вместо тебя», «Вместо тебя», «Я ВСТАНУ ВМЕСТО ТЕБЯ».
- Ты никогда не будешь на моем месте.
- Тогда нужно что-то придумать. Понятно, что наказывать Никиту вместо нас - несправедливо.
- Придумаем. Просто перестань тарахтеть, ладно? Я хочу спать.
- Идем, - Стас поднялся и протянул Владу руку, перед этим слегка потряс ими, чтобы спустить рукава толстовки к кистям. Глава в последний раз затянулся, выкинул сигарету в кучу сухой листвы и принял помощь.
- Я просил тебя так не делать. Все к чертям спалишь.
- Может, оно и к лучшему.
Они пошли внутрь дома. Перед тем, как скрыться, Влад бросил взгляд на протоптанную дорожку, ведущую к кустам смородины.
***
- И по итогу ты все-таки дал показания против Никиты Рогова, - утвердительно произнес Роман. – Почему?
- Помните, когда я рассказывал про бой со Скином, я обронил такую фразу, что-то, вроде: «У каждого своя ответственность, нужно уметь расставлять приоритеты»? Я успокоился и переосмыслил ситуацию. Валентин делал то, что должен был – отмазывал нас от тюрьмы. Способы и методы не важны, важен результат. Это его ответственность. Моя – подыграть ему и завершить дело, чтобы оставить на свободе моих друзей, людей, которые на меня работают и при этом остаться на воле самому, чтобы уберечь их от участи нести такое же бремя. Понимаете? Вторая фраза, которую я уже говорил: «Место хищника – это кабала». Я не хотел, чтобы они это испытывали и ломались точно так же, как я сам. Меня было не спасти, а вот их – еще возможно, как бы пафосно это не звучало, - Вампир наклонился корпусом сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь размяться. Это заметно притупляло серьезность его слов. - Я страдал из-за смерти Нины. Вы просто представить не можете, как. Я хотел пустить себе пулю в лоб и почувствовать, наконец, облегчение. Это был момент «Х», третий этап той самой эмоциональной цепочки. Я начал чувствовать с утроенной силой. Физическая боль – это ничто. Пустой звук. Вы когда-нибудь испытывали отвращение к себе, ненависть, желание порезать самого себя на куски? Снять кожу? Вам было стыдно находится в собственном теле? И при этом я продолжал делать вещи, которые меня вынуждало делать положение. Это было нужно, ничего сверхъестественного не требовалось, чтобы я взялся за какие-то дела. Я просто должен был. Кому? Всем, и себе в том числе.