- Видел, - Принц поспешил перевести тему. – Надо чайник поставить.
Тем временем Влад стоял у задней стены дома, на груде кривых досок. Крыша выходила чуть дальше стен и условно держалась на резных подставках. Незатейливое украшение стало целью – парень потянулся к нему, чтобы накинуть крепкую веревку, которую и нашел в шкафу. Пронести ее в огромной толстовке оказалось проще простого. Наконец, маневр удался – конец свесился с другой стороны подставки. Другой уже был привязан к самой первой, на углу дома.
Влад прислушался к шуму в лесу – хрустели ветки. Выждав, подумал, что это было животное.
Завязал веревку в крепкий узел. Он не знал, как правильно, поэтому затянул что-то отдаленно похожее, но рабочее. Пару раз дернул – крепко. Затем встал на край досок, подтянул веревку к себе и накинул на шею. В планах было шагнуть в сторону и больше ничего не делать.
Шаг.
Веревка передавила горло. Адская боль.
И вдруг какое-то движение. Влад сделал глубокий вдох, кровь в ушах усиленно билась, заглушая сторонние звуки.
- Идиот! – закричал Илья, подхватив его трясущимися руками. В таком состоянии осилить хоть какие-то нагрузки казалось практически невозможным.
- Отпусти, - прохрипел Влад еле-еле. – Отпусти, урод.
Несмотря на сопротивление, Сом все продолжал держать, шатаясь и поставляя ноги в разные стороны, чтобы не упасть.
- Ты совсем уже? – тяжело пропыхтел он, пытаясь стянуть веревку с шеи одной рукой. Задача была не самой простой, в ход пошли последние силы. Бездумно спасая близкого человека, парень проглатывал собственную слабость и ненависть, что на него сыпалась.
Обладая достаточным ростом, Илья поднял Влада на нужную высоту и как можно быстрее, боясь не справиться, стянул веревку с шеи. Как только та перестала хотя бы немного удерживать их в одном положении, оба рухнули на землю.
Неудавшийся самоубийца тут же закричал – при падении задел простреленную ногу.
- Кусок ты дерьма! Вечно все портишь! Отвали!
Он попытался подняться, но Илья все еще держал его, теперь даже крепче прежнего.
- Нет.
- Отпусти! Не надо меня трогать, откуда я знаю, чем ты там в лесу колешься! Ты тупой? – Влад пополз дальше от друга, усиленно пиная его здоровой ногой. – Я тебя ненавижу. Мерзкий. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо! Ненавижу!
Наконец, Влад вырвался. Он поднялся на ноги и в попытках отдышаться, с презрением посмотрел на Сома, лежащего в позе эмбриона.
- Если бы ты не был тупой скотиной, которая только и умеет, что наркотой закидываться, она была бы жива. Ребенок. Ей было семнадцать. Семнадцать, черт бы тебя побрал!
Влад в порыве гнева замахнулся и пнул Сома по спине. Тот сжался сильнее, но не проронил и вздоха. Тишина леса подчеркивала любые звуки, внезапно раздающиеся где-то в глубине сплетающихся у горизонта стволов. Возле лесного домика они шли только из уст озлобленного бандита: тот зарычал, но не от боли, а от застилавшей глаза злости.
- Ты бесполезен. Все, чего ты касаешься, превращается в прах. Ты, бл*дь, работал гребаным охранником, когда мы тебя приняли, а теперь тебе даже работать не нужно, не нужно думать об ответственности, не нужно искать, не нужно забивать себе голову. Ты можешь просто жить и делать что-то полезное. Но нет. Ты, мать твою, продолжаешь наркоманить. Куда ты отходил? – просил Влад, прервав череду ударов. – Куда, ты, с*ка, отходил? Куда?!
Илья молчал. Он закрыл голову руками и еще больше сжался, хотя, казалось, это уже невозможно.
Влад почувствовал, как мышцы во всем теле сводит от прилива энергии. Он затрясся, точно в припадке, пытаясь ее обуздать.
Но сорвался.
Пинал везде, докуда мог дотянуться. Со всей возможной силы, без задержек, заминок, отдыха. Парень молчал, лишь вздрагивал, когда ботинок сталкивался с его телом, но не мог позволить себе сопротивляться. Это было его наказание. То, что он заслужил своей глупостью.
Наконец, когда силы покинули Влада, он отшатнулся и наклонился, оперев руки в колени. Сердце бешено билось, от частого дыхания в горле пересохло. Было удушающе жарко.
А Илья все лежал.
Злость осыпалась. Остались только голые ветви разочарования.
- Вставай, - бросил глава, глядя на скрюченный скелет. Наладив дыхание, достал сигарету из заднего кармана джинсов и закурил.
Сом двинулся. Осторожно, стараясь не травмировать и без того изрядно пострадавшую спину, ноги, руки, голову и прочие участки тела. Опершись о землю обеими руками, попытался восстановить плывущую перед глазами картинку. Воздух проходил как никогда тяжело.
- Сейчас мы с тобой поговорим абсолютно честно, - Беляев сел рядом, осторожно уложив больную ногу. – Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Если не ответишь, для тебя одна дорога, выбора не даю. Не надо самобичевания сейчас, если хочешь правду - от тебя здорового и живого для нас будет больше пользы. Ты же хочешь быть полезным? Хочешь, конечно. Тогда говори.