- Хорошо. Ответьте еще на такой вопрос: занималась ли Нина чем-то противозаконным, либо же имела каких-то подозрительных друзей?
- Нет, ничем таким она не занималась, насколько я знаю. А вот на счет друзей точно сказать не могу, потому что в клубе, до того, как я его выкупил, контингент был не самый приятный. Нина много с кем общалась, пока работала, но вот в повседневной жизни нет.
- Как состоялось ваше знакомство с подсудимым?
- Нина решила, что ее брат должен познакомиться с «женихом», - говоря это, Влад вспомнил тот самый раз, когда приехал в мастерскую Никиты. Его слова перекликались с шуткой молодого человека, и это выглядело, как издевка. – Мы недолго поболтали, обсудили его бизнес, семью.
- Он рассказал что-то о своей связи с местными бандитскими группировками?
- Да, - выдавил из себя глава. Буквально выжал сквозь зубы. – Он обмолвился, что его автомастерская пользуется спросом у многих бандитов, но сотрудничество он ни с кем не налаживает, потому что боится потерять клиентуру.
- Лжец! – снова выпалила женщина с передних рядов.
- Гражданка Рогова, еще одно замечание и я попрошу вас удалиться из зала, - удивительно равнодушным голосом отрезала судья. – Продолжайте.
- В материалах ваших показаний сказано, что в момент знакомства вы заметили на парковке тонированный микроавтобус, как на показанных вам видеоматериалах из банка. Верно?
- Да, так и есть. Я осматривался, было любопытно. И увидел этот микроавтобус. Почему-то запомнил.
- При обыске в автомастерской подсудимого подобной машины найдено уже не было. Наличие автомобиля подтверждает еще один свидетель, выступивший ранее, как мы помним. На этом мои вопросы к данному свидетелю закончены.
- Прошу, садитесь. Сторона защиты, вы будете опрашивать свидетеля?
- Да, ваша честь, - мужчина поднялся, широким жестом запахивая пиджак, чтобы застегнуть. – Свидетель. У меня к вам буквально пара вопросов.
Влад заметно напрягся. Заметно настолько, что ему стало неловко за самого себя. Нужно было повернуться лицом к выступающему, но шею словно свело. Потребовалось несколько секунд, чтобы он, наконец, поднял голову и взглянул в глаза адвокату. За ним, в расфокусе, виднелась сгорбленная фигура, занимающая часть скамейки. Ее перекрывали металлические прутья.
Влад приложил усилия, чтобы не встретиться взглядом с Никитой. Он чувствовал, что тот смотрит. Сердце едва нарастило темп и тут же замедлилось, отвлеченное голосом адвоката.
- Вы сказали, что состояли с сестрой подсудимого в романтических отношениях. Однако многие из сотрудников вашего клуба опровергают это утверждение. Они заявляют, что Нина неоднократно предпринимала попытки сблизится с вами, но вы этого избегали, при этом сохраняя с девушкой хорошие отношения.
Влад выждал какое-то время ради приличия.
- А в чем вопрос?
- Как вы это прокомментируете? – мужчина чуть улыбнулся, понимая, что встал на правильный путь.
- Никак. Мы старались скрывать наши отношения. Нина была эмоциональной и довольно импульсивной, иногда проскакивали какие-то проявления симпатии, это нормально. Многие могли подумать, что они пытается что-то со мной наладить.
Защитник Никиты кивнул.
- И второй вопрос. Как долго вы были знакомы с моим подзащитным?
- Несколько месяцев. Примерно четыре.
- И за это время вы ничего не слышали о финансовых проблемах в семье Роговых, конкретно у моего подзащитного, либо же у Нины? Либо же, может, вы слышали что-то до знакомства?
- Слышал. Уже после того, как мы встретились, Нина говорила, что из-за стычек с бандитами у ее брата проблемы с деньгами. Вроде, они давят, заставляют его принимать чью-то сторону. А так как это – его основная клиентура, то ему пришлось сложно.
Мужчина, казалось, был озадачен.
- Чтож. Вопросов больше нет.
- Тогда переходим к прениям, - судья ударила молотком.
Влад сел на одно из передних сидений, взглянув на Валентина. Тот казался недовольным – и было понятно, почему. Последний ответ парень частично выдумал по ситуации. Бывалого адвоката такой выпад разочаровал – он знал, что за это может влететь обоим. А вот его клиент отреагировал скудно: отвернулся, уставившись на стену перед собой, и полностью отключился от реальности. Прения и голоса присутствующих звучали где-то далеко. Он не здесь. Его не должно волновать происходящее.
Возмущения матери подсудимого иногда прорывались сквозь непроницаемый барьер, выстроенный Владом. Острые, громкие, пронзительные.