Едва сам Влад оказался на свободном стуле, завязалась беседа.
- Не сложно было так скоро выделить время из плотного графика? – заговорил Михаил Леонидович. – Могу только представить, в каком темпе вы сейчас проживаете.
- Действительно сложно. Пришлось отложить некоторые дела. Но у меня есть люди, которые с удовольствием помогли справиться с такой незапланированной сменой расписания.
- Ваши друзья, верно? – Роза держалась уверенно, показывая свое желание участвовать в разговоре.
- Да, верно.
- Вы очень близки. Это не редкость в подобных кругах, но ваша дружба меня почему-то интригует. А еще вы забрали в свою компанию Валентина, и я вам за это очень благодарна.
- Дорогая, Валентин – блудный кот, его невозможно куда-то принять, если он того не захочет, - подметил старик.
- Папа, если он ушел от тебя или от других толстокожих бандитов, которые были в пятерке, это еще не значит, что и Владислава покинет, - ее родитель, услышав такие речи, беззлобно засмеялся. – Правда ведь?
Влад понял, что вопрос был адресован ему.
- Вынужден согласиться с вашим отцом. Валентина удержать очень трудно.
- Тем не менее, с вами он уже четыре года и пока никуда не собирается.
- Думаю, это ненадолго. Да и частью банды он себя до сих пор не считает, так что утверждение довольно спорное.
Пришел официант. Все трое сделали заказ и продолжили разговор уже с новой темой.
- Владислав, - Роза придирчиво вертела в руках стакан с водой, натертый до блеска. – У вас ведь нет высшего образования?
- Нет, к сожалению. Но я бы с удовольствием получил, если бы хватало времени.
- Какая специальность вас интересует?
Влад намеренно смягчил лицо, задумавшись.
- Наверное, связи с общественностью. Какая-то социально активная деятельность была бы подходящей.
Розе такой ответ понравился.
- Я хотела учиться на журналиста. Но, сами понимаете, с подобными родственными связями это невозможно. Поэтому я занимаюсь балетом.
- Правда? – Влад оказался искренне удивлен.
- Да, - скромно улыбнулась девушка, довольная эффектом. – Я танцую в **********. Не всегда беру главные партии, но участвую в каждом спектакле.
- Это очень интересно.
- Хотите посмотреть? – показался Михаил Леонидович, который намеренно какое-то время отсиживался в тени.
- Было бы прекрасно. А можно? – этот вопрос внимательный глава адресовал не только старику. Первая контрольная точка – ответ Розы должен был показать ее впечатление от знакомства.
Та оказалась благосклонна.
- Конечно. Я буду рада вас пригласить. На следующей неделе мы ставим «Лебединое озеро».
- Роза танцует главную партию, - похвастался старший Раскольников. Невооруженным глазом любой заметил бы, насколько он гордится достижениями дочери.
- «Не слишком ли ты юна для ведущей в «Лебедином озере»?» - подумал Влад, но вживую состроил восхищенное выражение лица.
Старик с непривычным рвением подхватил его настрой.
- Да, она очень талантлива.
- Папа, перестань, - девушка посмотрела в сторону родителя с теплой улыбкой.
- Могу я похвастаться хоть кому-то, насколько у меня успешный ребенок? – в шутку возмутился тот.
Влад, глядя на теплые взаимоотношения в маленькой семье, неожиданно почувствовал раздражение. Старик изменился, стал слабым, открытым. А Роза казалась заносчивой посредственностью с золотой ложкой во рту – хороша пара. Отец и дочь. Радуются мнимым успехам друг друга, купленным победам и всему, чего, возможно, не заслужили.
Радовались бы лучше, что могут видеть того, кого любят. Стоит голову только поднять – вот он, человек. Он своих мог теперь только в памяти откопать или посмотреть на гору земли с памятником.
Его сам убил. А какой был выбор?
Очередная мысль об отце заставила Влада выпасть из реальности. Он ведь даже его не коснулся, только смотрел, и то старался уводить глаза. А теперь уже поздно. Нет, он отдавал себе отчет, знал, что сделает это и понимал, для чего. Все портили только вездесущие сомнения и врожденная мягкость характера.
- Дайте отцу выговориться. Я не видел вашего выступления, но, уверен, вы действительно талантливы. Как можно не поверить такому уважаемому человеку?
Роза бегло закатила глаза, будто кинула взгляд вверх.
- Ему все дают выговорится, и все доверяют, иначе никак.
- Упрекаешь меня в заслуженном положении?
- О-о-о-х, - она отвернулась от родителя, зажмурившись. – Не надо снова говорить о том, как долго ты шел к этому месту, ладно?