- Спаивала бедных студентов? – усмехнулся Влад.
- Не только. Туда иногда очень взрослые дяди приходили, - Лилит улыбнулась по привычке, глядя на собеседника. Ей не было весело, но важное правило успешно завязанного общения – поддерживать состояние клиента. – Они частенько предлагали чем-то еще заработать, но мы отказывались. Девочки были совсем молодые, даже школьницы. Самой старшей, если я не ошибаюсь, двадцать один год исполнился, но мы не общались, поэтому точно не скажу.
- Долго там работала?
- Месяца четыре примерно, потом ушла.
- Почему? Неужели, получше что-то нашла?
Девушка с новой силой растянула уголки губ, поддерживая шутку.
- Нет, я… - она взяла бокал другой рукой, а первую прислонила к разгоряченной коже лица. – Меня чуть не изнасиловали, и я уволилась.
Влад даже не думал, что это было несерьезно. Его лицо само собой вытянулось, сглаживая все признаки хоть каких-то эмоции. А Лилит продолжала держать себя так, будто ей все нравилось. Когда ее ладонь вновь стала теплой, перевернула ее тыльной стороной и коснулась лба.
- Кто это сделал?
- Какие-то гости. У нас там был один парень, он, вроде как, замещал хозяина. Администратором его трудно назвать, в общем, он делал почти всю работу. И как-то раз он просто подошел к нам и сказал, что теперь их заведение позволяет выезды, которые оплачиваются в двойном объеме. И есть первые клиенты. Вроде как, мы просто, чтобы поболтать и весело провести время, никакого интима или чего-то хотя бы похожего. Все сразу сказали, что против, но, сам понимаешь, никакого опыта, многим работа была очень нужна. Поехали. Мужчин было всего трое, все вызывали доверие. А когда нас привезли, их там было еще двадцать.
Влад смотрел на янтарную жидкость, трепещущую в роксе. Сквозь нее просматривалось толстое дно и искаженное стеклом изображение.
Каким нужно быть дерьмом, чтобы сделать такое?
- Ты обращалась в полицию?
- Нет. А зачем? Чтобы бабушку тревожили, которая и так на успокоительных и сердечных каплях сидела? Или чтобы родители узнали? И так отношения были не очень. Про дедушку вообще молчу. Я просто пришла на следующий день, отдала тому парню заявление об уходе. Он сказал, что нужно еще какое-то время отработать, чтобы они успели найти мне на замену другого работника, - продолжая говорить, Лилит передала пустой стакан Владу. Тот молча взял его и потянулся к бутылке на полу. – Девочкам, которые были со мной в тот вечер, повезло куда меньше, они решили пойти в полицию, а я отказалась. Мы очень поссорились тогда. Последующие пару недель все было тихо, никого из тех мужчин я не видела. Искала другую работу, но из рук все валилось, не могла где-то долго держаться. Чувствовала себя виноватой. Мерзкой. Грязной. Поняла, что это путь в никуда.
- Что сделала?
- Не поверишь, - девушка сделала глоток виски и чуть не подавилась, сдавленно усмехнувшись. Было видно, что вкус ей совсем не нравится, но зачем-то она продолжала пить. – Я пошла к психологу.
Влад взял ее рокс и встал с дивана. Что удивительно, Лилит не сказала и слова, просто наблюдала за действиями парня со спины. Он чувствовал ее взгляд, и от этого почему-то становилось теплее.
На самом деле он отошел, чтобы скрыть свои побелевшие руки, сжимающие стекло.
- Мудрое решение, некоторые в петлю лезут.
- Мне нельзя было, не хотела своих старичков за собой тащить.
Парень кивнул. Налил воды, разрезал лимон и выжал его следом, после чего вернулся на свое место и отдал напиток подруге.
- Если не хочешь пить – говори «не хочу», не надо давиться.
- Хорошо, - неуверенно согласилась она, обхватывая гладкую поверхность высокого стакана обеими ладонями.
- И как, помог тебе психолог?
- Не скажу, что мы проработали все, потому что денег на хорошего специалиста у меня не было, но в целом – да.
- Как ты в «Закате» оказалась?
- До «Заката» я пару лет работала в другом месте. Познакомилась с парнем, мы встречались, и он, зная о моих проблемах с деньгами, предложил пойти танцовщицей в клуб его знакомого. Я долго отказывалась, а потом дедушка умер. И все по новой. Опять работа, опять мужчины, но теперь уже все подкреплено страхом. По сути, там никого не заставляли насильно заниматься чем-то… незаконным. Я на это пошла далеко не сразу. Мой, тогда уже муж, тоже там работал, в паре с психологом они обрабатывали девочек, которые не хотели собой торговать. Знаешь, все эти уловки, типа «У тебя же все хорошо, ты понимаешь, что это – всего лишь работа. Чего думать? Десять минут потерпела – уже недельную зарплату получила. Ты разве квартиру свою не хочешь? Или машину?». А мы хотели, конечно. Поголовно все – девочки из неблагополучных семей. Одна за одной втягивались. Я тоже под это попала.