- То есть… Ты была замужем за парнем, который заставил тебя заниматься проституцией?
- Да, - закивала Лилит. Она словно только в этот момент начала понимать, насколько все произошедшее было ужасным. – Мы потом развелись… Я ушла. Надоело тащить на себе и его тоже. Он не хотел нормальную семью, изменял, а когда я узнала об этом, начал кричать, что я – шл*ха, и сплю с несколькими за день, значит, и он может. Никак не признавал, что это не моя прихоть. Потом я пришла сюда.
К концу рассказа девушка всхлипнула.
Влад шумно втянул носом, освобождая руки от алкоголя, и подсел ближе к ней, стараясь контролировать свои движения. Это плач заставлял его чувствовать себя странно – внутри все переворачивалось, хотелось хоть каким-то образом облегчить ее страдания. Стереть все произошедшее. Отгородить от нее прошлое, будто это возможно. Дать ей почувствовать, что она не виновата.
Что она не плохая.
Заставляя себя размеренно дышать, он поставил на пол воду, которую Лилит держала, и обвил хрупкую женскую фигуру. Едва лоб коснулся его шеи, она всхлипнула снова и зарыдала. Тихо, лишь иногда позволяя себе подать голос. Руки Влада сами собой подтянули девушку, заставляя полностью залезть на колени.
- Почему ты плачешь? – спросил он шепотом, почему-то начав раскачиваться из стороны в сторону, словно успокаивал маленького ребенка.
Лилит отрицательно качнула головой.
- Ты не должна плакать. Тебя больше никто не обидит. Все будет хорошо. Я обещаю.
Она снова качнула головой и отстранилась. Слезы с синей тушью густыми каплями чертили дорожки вниз по ее щекам.
- Нельзя ничего обещать.
- Почему?
- Ты не знаешь, что произойдет завтра, тем более, с нашими жизнями.
- Ну и что? Никто не знает, как сложится следующий день, не только мы такие особенные.
- Не обещай. Если хочешь что-то сделать – делай, если нет, то хотя бы никого не обнадежишь. Ты мне ничего не должен, как и я тебе.
Влад смотрел на мокрое лицо Лилит, на потекшую косметику, ее полные боли глаза, кажущиеся безжизненными. Разглядывал настоящий вид той, которую знал не первый год. Веселый кукольный образ – не просто парик и блестящие платья, это ее вторая кожа, под которой прячется раздавленное тело. Оно показалось впервые.
Ей уже ничего не нужно и ничего не хочется, вот почему она такая.
Влад снова прижал девушку к себе, до боли схватив плоть под ладонями. Она даже не пискнула, только обняла его в ответ, пачкая белую рубашку голубыми слезами.
Он был готов держать Лилит сколько угодно, если бы в какой-то момент это помогло ей ожить.
***
- Я произвел на Розу хорошее впечатление. В нашу следующую встречу старик уже во всю говорил о свадьбе и сроках. Мне нужна была пауза, чтобы разобраться с некоторыми делами, только вот он давать ее не хотел. Тогда я рассказал ему о смерти отца. Об этом узнала и Роза, а под уговорами дочери он оставаться непреклонным не мог - сдался и дал время на горе. Я даже раскрутил бизнес по стройке, но основной доход неизменно приносили кражи по всей стране. За те пару месяцев перед свадьбой я успел наладить продажу ворованных драгоценностей. Перенять дела старика – это, конечно, хорошо, но… Вы же знаете, что «Соленый ветер» - это его компания?
- Да, знаем, конечно, как и о том, что вы сотрудничали. Мы не знали только о твоей родственной связи с Раскольниковыми. На самом деле, это все очень удивительно…
- Почему?
- Многие важные факты вообще нигде не всплывали, - Роман стал серьезнее. Теперь его взгляд не был таким спокойным. Он словно напал на важный след и принялся идти по пути того, кто этот след оставил. Рассказ Вампира вызывал все больше подозрения.
- Что сказать? Криминальный мир оказался не так прост, как вы думали. Представьте, сколько еще неизвестных в этом сложном уравнении. Сказать честно? Вы за всю свою жизнь не узнали и половины, а раскрыли, дай Бог, четверть. Вы ловили таких, как я девятнадцатилетний. А вот до таких, как старик, вам было и вовсе никогда в жизни не добраться.