- И что ты сделал с ним потом?
Вампир выглядел так, будто пытался что-то вспомнить. Снова поджал нижние веки, пробежался глазами по комнате.
- Расскажу сначала кое-что другое. Мы приехали домой, и к тому времени там уже были Горби с Сомом. Оба живы, здоровы. Увидев меня, начали кудахтать, а узнав, что случилось, с ума посходили. Илья был спокойным, только и говорил о том, что так нельзя, это не по правилам, это то, это се, Горби вообще полез в машину, биту схватил. Собрался ехать с оставшимися людьми к Кракенам «Выбивать дерьмо из этих пид*расов». Его, естественно, отговорили. Я уже был на ногах, поэтому Розу и Ангелину в спальню повел сам.
***
Влад еле передвигался. Лестница далась ему с большим трудом, но никто из присутствующих не посмел предложить свою помощь. Роза медленно шла рядом, неся дочь. Она плакала, бормотала слова извинения, но каждый раз, когда муж смотрел на нее, замолкала. От этого взгляда что-то внутри нее сжималось в страхе.
Четверка остановилась у подножия. Они следили то за молодой семьей, то друг за другом, демонстрируя беспокойство. Не смотря на состояние Влада, парни не чувствовали, что это конец.
Стас был настроен мрачнее всех.
Едва дверь в спальню Ангелины хлопнула, они поднялись следом.
Роза остановилась у кроватки и осторожно обернулась. Она все еще была напугана, но теперь не из-за произошедшего, а из-за того, кто стоял рядом.
- Влад… Прости меня, я думала…
- Думала, что права.
Девушка осеклась. Опустила взгляд на мягкий ковер.
- Я просил тебя не уезжать.
- Знаю, но…
- Я четко высказал свою позицию. Обещал защищать вас, я выставил здесь в два раза больше охраны, в два раза больше камер. Ты же понимаешь, что они просто не смогли бы вас украсть, если бы вы были дома?
- Я боялась, что ты не вернешься, - сквозь слезы проговорила Роза.
- Это не оправдание. Ты подвергла опасности не только себя, но и нашу дочь. Я просил тебя не уезжать.
- Знаю. Пожалуйста…
- Я просил тебя не уезжать.
- Влад...
- Я делал все, чтобы вы были в безопасности, чтобы вы хорошо жили. Я разве не заслужил хотя бы немного благодарности? – он повысил голос, но все еще держался. В нем бурлили несовместимые эмоции: паника, злость и обида. Влад не понимал, что сказал не так. Он никак не мог сообразить, в какой момент все так резко повернулось в неверную сторону. Почему он так облажался?
Снова.
- Заслужил.
- Я не заслужил, чтобы меня слушали? Скажи мне? Разве я не был прав? Разве я говорил о чем-то, в чем не разбираюсь?
Молодой мужчина двинулся на жену, которая попятилась, прижав малышку крепче.
- Положи ее в кроватку.
Роза отрицательно качнула головой. Руки дрожали, в глазах, под влажной пеленой, застыло жуткое предчувствие.
- Положи, Роза. Сейчас же.
Снова отказ.
- Стас, зайти, - крикнул Влад. Дверь открылась, Принц оказался на пороге. Увидев перепуганное лицо девушки, он побледнел и уставился на друга непонимающе. Тот даже не обернулся. – Забери Ангела, пожалуйста.
- Зачем?
Глава глубоко вдохнул, стараясь не сорваться.
- Забери Ангела. Я что, должен каждому по пятьсот раз все повторять?
Стас послушался. Случайно коснувшись женских рук, он ощутил, насколько они холодные и напряженные. Каменные. Девушка до последнего цеплялась за дочь, будто та, оказавшись вне ее досягаемости, могла раствориться.
Принц вышел, специально не закрыв за собой дверь.
- Пожалуйста, - с мольбой пошептала Роза.
Влад кивнул и снова сделал несколько шагов. Пока она тряслась от удушающих слез, заправил за ухо прядь сухих светлых волос.
- Не надо…
- Ш-ш-ш-ш, тихо. Все хорошо. Ты ведь не должна была этого делать, правильно?
Нездоровые, отчаянные кивки.
- Вот видишь. Знаешь, что не права. Хотела увезти от меня мою дочь. А я так старался.
Он повел костяшкой указательного пальца от щеки вниз. Такая знакомая кожа, знакомые изгибы. Дойдя до плеч, вздохнул и, коснувшись шеи всеми пальцами, завел их назад, в сторону затылка.
Роза не успела даже вскрикнуть, когда Влад резко сомкнул руки под ее челюстью.
Все, что она могла – это пытаться вырваться. Царапала, била слабыми руками, сжатыми в кулаки, заставляя мужа рычать от боли и еще сильнее давить.
Он, словно обезумевший, сжимал и спускал ее на пол. Туман застилал обзор. Все, что происходило, оставалось только фактом. Воспоминания стирались, не успевая толком закрепляться в воспаленном мозге.