— Что будете заказывать?
Незнакомец поднял голову. Капюшон всё ещё скрывал большую часть лица, оставляя видимым лишь подбородок да рот, и тот в тени.
— Что у вас берут чаще всего? — спросил он ровным тоном.
Ленка слегка растерялась. Обычно посетители либо сразу называли блюдо, либо долго тыкали пальцем в меню. Но чтобы спрашивали, что популярно…
— Ну… борщ у нас хорошо идёт, — неуверенно начала она. — Подаём со сметаной, хреном и зеленью. И жаркое. Хлеб свежий всегда. Из мясного — свиные рёбрышки, крылья…
— У свиней бывают крылья?
Ленка опешила. Должно быть, это шутка, но сказана она была таким серьёзным тоном, что на миг она в этом усомнилась.
— Куриные, — улыбнулась она. — Куриные крылья, конечно же.
— Борщ, — сказал человек в капюшоне задумчиво, будто впервые слышал это слово. — Что это?
Ленка моргнула.
— Ну… это суп такой. Со свёклой, капустой, мясом…
— Суп, — кивнул гость. — Понятно. Хорошо. Несите этот… борщ. И жаркое. И мясо. Побольше мяса.
— Сколько порций? — уточнила официантка.
— Сколько нужно, чтобы наесться человеку после долгой дороги? — В его голосе послышалась лёгкая ирония.
Ленка пожала плечами:
— Ну, обычно одной-двух хватает…
— Тогда три, — отрезал незнакомец. — И хлеба побольше.
Официантка записала заказ и поспешила на кухню. А Пётр Сергеевич, наблюдавший за разговором из-за стойки, нахмурился. Что за странный тип? Не знает, что такое борщ? Да любой ребёнок в Ярославле это знает! Откуда он, чёрт возьми, свалился?
Крутов покосился на перстень на руке гостя. Аристократ, значит. Может, из какой-то глухой провинции? Или из-за границы? Хотя акцента вроде нет…
Борис Ионов сидел за столиком и мрачно смотрел в свою недопитую кружку. Какая уже по счёту?..
Жизнь юноши, что била ключом, в один миг обернулась серой, тяжёлой зыбью.
Сначала этот чёртов Северский — преподаватель с кафедры естественных наук, который завалил его на экзамене. Просто так! Из вредности! Ну подумаешь, не смог правильно ни на один вопрос ответить. И что? Он ведь пытался! И даже что-то рассказал… А что в итоге? Отчислили с позором…
Отец, узнав об этом, устроил скандал. Кричал, что потратил на сына кучу денег, а тот даже диплом получить не смог. Иди, говорит! Сам напортачил, сам и исправляй!
Пришлось Борису собирать последние крохи да лезть в долги к друзьям, чтобы заплатить ректору взятку. Огромную взятку! Всё ради того, чтобы хоть как-то замять скандал и вернуться на учёбу.
И вот теперь Борис сидел в этой дешёвой таверне «У Петра», потому что на приличный бар денег не осталось. Ещё и эти придурковатые бугаи докопались. «Угости, не жадничай!»
Ионов послал бы их куда подальше, но сдержался. Эти двое явно были не местными, уже под градусом. Мало ли что взбредёт им в голову, если он откажет. Могут и побить. И ладно сами напились, так теперь и его заодно пить заставили…
А завтра — встреча с ректором… И пусть конверт с деньгами уже передан, придётся всё равно кланяться ему и вымаливать прощение. Говорят, ректор это любит и без этого никак…
Унизительно? Да.
Но что поделать.
Когда мужики наконец наелись, Ионов уже был готов встать и уйти. Но тут дверь таверны распахнулась, и внутрь вошёл странный парень в капюшоне, толкающий перед собой тележку из супермаркета.
Ионов проводил его взглядом, не особо заинтересовавшись. Очередной псих. Других в этом чёртовом Ярославле и не водится.
— Боря! А давай ещё по одной! — предложил один из бугаёв и, не дождавшись ответа, поднял руку и заголосил: — Ленка! Тащи свою красивую задницу к нам, мы повторяем!
Ионов тяжело вздохнул, но спорить с подпитым бугаём не посмел, вместо этого грустно заглянул в свой кошелёк. Эх… Как раз на один круг и осталось.
«Надеюсь, папуля смягчится, когда узнает, что я вернулся на учёбу, и вернёт мне довольствие», — обречённо подумал он.
Чокнулись, выпили…
Незнакомец в балахоне спустился со второго этажа. На сей раз, правда, без тележки. Он занял дальний столик, дождался свой заказ, схватил ложку и принялся есть так жадно, будто неделю голодал. Куски хлеба исчезали один за другим в его бездонном чреве, а жаркое он выгребал прямо из горшка, не заботясь о манерах.
Ионов изумлённо пялился на это зрелище. Тощий как жердь, а ест за троих. Куда в него влезает?
Странный тип! Странный и…
И тут Ионов заметил перстень на его пальце. Такой знакомый и такой ненавистный.
Башня, меч и топор.
Род Северских.
— Не может быть, — прошептал Ионов, и его прошиб холодный пот.