— Доброе утро, сударыня, — расплылся он в искренней, а не дежурной улыбке. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте, — сдержанно ответила девушка. — Мне нужно проверить поступления на счёт за последний месяц.
Она сразу назвала номер, не заглядывая ни в какие бумаги, и положила на стойку паспорт. Операционист мельком взглянул в него, кивнул и застучал по клавишам, сверяясь с монитором.
— За указанный период поступлений на счёт не было, — грустным тоном сообщил он.
— Ни единого? — уточнила девушка.
— Ни одного перевода. Последнее поступление датируется… — Он снова глянул в монитор. — … двадцать шестым июня. Сумма: двадцать пять рублей сорок копеек.
Она тяжело вздохнула… Раньше её двоюродный брат высылал деньги каждые две недели. Иногда с небольшими задержками, но буквально в два-три дня. В последнее время задержки стали длиннее, да и суммы стали приходить более скромные. А теперь…
— Понятно, — сказала девушка, забирая паспорт. — Благодарю.
Она вышла на улицу и остановилась на ступенях банка. Братец уже две недели не отвечает на её сообщения по электронной почте — сегодня утром девушка специально зашла в интернет-кафе, чтобы проверить.
Пусто! Из писем лишь реклама.
С Антоном что-то случилось, и она чувствовала это. Не умом, а душой, сердцем и… Тем, что порой называют шестым чувством. Это не Дар, а обострённая интуиция. Кажется, будто порой тебе сам мир подсказывает ответы на вопросы.
Впрочем, у этой с виду хрупкой девушки Дар тоже имелся. Очень сильный и могущественный, во время войны забравший жизни многих врагов…
Девушка поджала губы, уставившись в синее небо. Она смотрела в ту сторону, где находился Ярославль, и невольно прокручивала в голове последние дни.
Сперва она злилась на Антона — думала, что загулял, забыл, закрутился на новом месте. Знает ведь, в каком они состоянии… Знает, что должны поддерживать друг друга! А он взял и пропал!
Затем она начала беспокоиться. Попробовала написать в Академию, где работал Антон, но ответа не получила. А через какое-то время увидела, что фамилия Северский пропала из списка преподавателей.
Тогда стало по-настоящему страшно за своего единственного близкого человека.
Он был старше её на три года и считал себя обязанным заботиться о младшей сестре. Двоюродной, если уж точнее, но для них обоих это слово никогда ничего не меняло. Они выросли в одном доме после того, как её родители погибли при Срезе в Костроме. Ей тогда было одиннадцать. Бывший глава рода Северских, дядя Игорь, забрал её к себе, и с тех пор они все жили одной семьёй.
— Что-то неладное творится, — хмуро сказала она вслух то, что уже много раз прокручивала в голове.
С таким раскладом оставаться в Иванове ей больше не было смысла. И дело тут, разумеется, не в деньгах — девушка ещё давно нашла себе подработку репетитором и к тратам подходила с большой осторожностью, так что смогла даже скопить небольшую сумму.
Надо ехать в Ярославль, решила она, и во всём разобраться. Интуиция подсказывала ей, что Антон Северский жив! Нужно лишь отыскать его и задать парочку тяжёлых вопросов. А затем всыпать! Для профилактики… А потом обнять.
С этими мыслями она ехала на автобусе в сторону вокзала.
Она никогда не была в Ярославле. Но большой чужой город, с чужими порядками и чужими людьми не пугал её. Меч не боится сечи. А именно «нашим спрятанным мечом» и назвал её дядя Игорь, когда инсценировал для врагов смерть одной из сильнейших воительниц рода, чей потенциал не вписывался ни в одну из известных классификаций.
«Правда, тогда я была сильнее», — с грустью подумала девушка, поднимаясь по ступеням главного здания вокзала.
— Один билет до Ярославля, — сказала она уже на кассе. — Сидячее место на ближайший поезд.
Она вдруг вспомнила слова Антона:
«Сначала осмотрюсь, устроюсь, всё вокруг устаканится, и тогда я заберу тебя. Здесь безопаснее», — говорил он.
Ха-ха! Она, конечно же, не спорила, хотя они оба знали, что безопасность волновала её меньше всего. Ведь жизнь в родном городе, пусть и в простолюдинском квартале по поддельным документам, безопасной не назовёшь. Её уже несколько лет считают мёртвой и не вспоминают, она выглядит немного иначе, да и Северские уже никого не интересуют… Но оставался риск, что в Иванове её может узнать кто-то из старых врагов. Или, ещё хуже, старых «друзей».