Протяжно выдохнув, я опустился на пол, скрестил ноги и выпрямил спину, а затем закрыл глаза и полностью обратился к Структуре.
Мироздание померкло, исчезли звуки таверны, осталась только бесконечная серая пустота и тонкие нити энергии, пронизывающие всё сущее.
В эпоху Предтеч я мог ощущать Структуру постоянно — жить с ней в унисон, даже не задумываясь об этом. Она была частью меня, как дыхание или сердцебиение. А сейчас Структура представляла из себя лишь затуманенные проблески. Впрочем, и этого на что-то хватало.
Я потянулся сознанием вглубь себя. Мимо крохотного Источника, мимо едва сформированных каналов Силы, глубже…
Уловил слабый импульс — едва ощутимое биение чужой жизни, связанной с моей тончайшей нитью.
Это был мой старый друг. Мой боевой товарищ, что прикрывал мне спину в сотнях сражений.
Я потянулся к этой связи, и реальность окончательно поплыла.
Я увидел знакомую скалу посреди пустоши. Как и всегда, здесь ни травинки, ни упавшего камня, ни даже ветра — лишь сухая растрескавшаяся земля.
Место, где Предтечи отразили иномирную угрозу и закрыли порталы. И именно здесь появилась Скверна — она родилась из остатков энергии другого мира. Эта чужеродная энергия, лишившись связи с домом, начала гнить и извращать всё вокруг себя. Для нашего же дома… нашего мира она была смертельно опасна.
Скверна извращала не только энергию вокруг себя, но и сердца. Предтечи — те, кто защитил мир от захватчиков, в итоге оказались больше подвержены Скверне, чем кто-либо другой. Ведь Силы в нас было больше, чем в ком-либо, и мы больше других контактировали с этой заразой.
Далеко не все из моих братьев и сестёр могли сопротивляться влиянию Скверны. А кто-то и вовсе не хотел…
Помимо меня в рассудке осталось лишь трое. Вместе мы смогли втянуть всю Скверну в тела Предтеч, а затем запечатать всех нас…
Я мотнул головой, гоня прочь тяжёлые воспоминания, и обратил свой взгляд выше. На пике скалы, что торчала среди этой пустоши, сидел Рух. Даже отсюда, с расстояния в десятки вёрст, я увидел это величественное создание.
Когда-то размах его крыльев затмевал солнце. Оперение было цветом расплавленной меди, а клюв мог раскалывать скалы.
Таким я его помню. Но сейчас…
Сейчас я не мог разглядеть его! Даже после того, как силой мысли я сократил разделяющее нас расстояние, увидел лишь размытый громадный силуэт, закрывающий собой половину горизонта.
— Рух, — позвал я его.
Наша связь всегда была прочнее стали. Мой мыслеголос пробился через тёмную завесу и коснулся его разума. На миг в огромном силуэте вспыхнули пламенем два мудрых глаза, и я услышал отклик:
— Первый! Я ждал… — Это был будто и не мыслеголос, а лишь вибрация в самой Структуре. — Когда Печать раскололась… почувствовал твой след. Потянулся к нему… Но сил не хватило.
Громадный силуэт задрожал и начал меркнуть.
— Силы на исходе… — продолжил он. — Нить, что связывает меня с миром, истончается с каждым мгновением. Осталось семь лун.
С болью в сердце я смотрел на него. На своего Друга, который не желал отпускать меня за Печать.
Рух всегда был неотрывно связан со мной. На закате эпохи Предтеч я не был уверен, что смогу запечатать себя общей Печатью. Тогда я разделил её на семь частей, создав тем самым дополнительную защиту.
Рух стал одним из Семи Ключей, сдерживающих мою силу. Но при этом часть его души ушла за Печать вместе со мной. Он сделал это добровольно — так сильно не хотел отпускать.
Видение задрожало, и багровое небо пошло рябью, а равнина под ногами начала проваливаться во тьму.
— Найди меня, — прозвучал отовсюду мыслеголос Руха.
Его настоящий голос, обволакивающий и преисполненный древним могуществом, что когда-то повергало в ужас врагов, заставляя их разбегаться в панике, стоило лишь Руху распахнуть клюв.
Я резко открыл глаза. Тело покрывал холодный пот, сердце колотилось, а во рту стоял привкус пепла.
Стоп. Пепла?
Провёл языком по губам. Да, определённо пепел.
Вернулись звуки таверны внизу — кто-то смеялся, звякнула посуда. Игоша всё так же спал, завернувшись под одеялом в рогалик — было видно, что начался откат от моего вмешательства, и позвоночник парнишки скривился почти так же сильно, как и прежде. Да уж, проклятие будет снять нелегко. Но ничего, это решаемо.
Я положил ладонь Игоше на лоб и влил новую порцию Силы. Он что-то пробурчал во сне и перевернулся на другой бок.