— Широкую на широкую, грёбаные волки!
На кого это он ругается?
Позабыв про водные процедуры, я пошёл на голос Петровича и оказался в зале. В углу комнаты стоял угловой стол с квадратным объёмным телевизором. Под столом гудела какая-то металлическая коробка, а на столе лежала пластина с буквами и непонятное устройство на проводе. Как раз этим устройством сейчас водил по коврику с изображением обнажённой женщины Игоша и глядел в телевизор.
А на нём сверху падали разноцветные блоки. Какие-то были правильной формы, какие-то изогнутые. Вон палка сейчас появилась с четырьмя квадратиками…
— Да кто ж тебя так строить учил, а!
— Я в первый раз в тетрис играю, Михаил Петрович! — возмутился Игоша, глядя на старика.
— В монитор смотри! А то пропустишь! — одёрнул его старик.
— Кхм… — громко кашлянул я, привлекая к себе внимание. — А чего это вы тут делаете?
— Да вот, разрешил мальчишке в компьютер поиграть, за то, что он мне помог с вафлями.
— С какими вафлями? — оживился я. Слово мне было незнакомо, но звучало оно очень даже вкусно.
— Да с обычными! — хохотнул дед. — С нашими, Ярославскими, если вам будет угодно. Хотя мелкий вон, как про вафли услышал, сразу оживился и спросил: «Венские»? Ха! Как нерусский, право слово!
— Хорошо, что наши, — покивал я, предвкушая завтрак.
И живот предательски заурчал.
— Да вы умойтесь пока, а мы на стол накроем. Только вас и ждали, — ответил Петрович.
Увидев моё кольцо вчера, он стал более вежлив, притом в голос его не добавилось ни грамма лести или подобострастия. Дед в самом деле рад тому, что у него появились постояльцы. Ну а лично я, как тот, кто в случае очередного нападения монстров сможет защитить его дом, Петровича более чем устраиваю.
С другой стороны, Петрович и сам не промах — чего стоит только его монструозное ружьё, из которого он вчера так и не выстрелил.
А ещё, когда я вечером впервые оказался рядом с ним, увидел, что старик одарённый. Правда, дар его — самый популярный в этом мире. Так называемый «простолюдинский», хотя, вероятно, он и у аристократов встречается.
Дар Укрепления Плоти. Иными словами — усиление, ускорение и всё, что необходимо человеку для того, чтобы стать физически сильнее.
С этой мыслью я пошёл в сторону ванной, а за спиной послышалось старческое ворчание:
— Пойдём уже, малыш. Твой господин явно пожрать желает.
— Он не мой господин, — возразил Игоша, но, судя по звуку, со стула слез.
— Зря, — хмыкнул дед. — Бумажка о Служении смогла бы в случае чего прикрыть твой мелкий зад. Как минимум в те минуты, когда господина нет рядом.
Я не стал подслушивать их разговор через Руну, так что, включив воду, начал умываться.
Однако же слова старика не выходили у меня из головы. Можно официально сделать Игошу моим последователем, соблюдая местные законы? Тогда имперские службы не смогут ему навредить без моего ведома?
Надо бы изучить этот вопрос подробнее.
Когда я вошёл на кухню, на столе уже стояли тарелки с вафлями, горка румяных оладий, варенье в стеклянной банке. Посередине возвышался пузатый чайник, а рядом — кружки кофе, от которых шёл густой и терпкий аромат.
— Садитесь-садитесь. — Петрович указал на свободный стул. — Игоша, подвинься, дай господину место получше.
Я сел и потянулся к горячим вафлям. Откусил и на мгновение прикрыл глаза. Тело, истосковавшееся по нормальной еде, отзывалось на каждый кусок почти болезненным удовольствием.
— Нравится? — довольно хмыкнул Петрович.
— Весьма, — признал я, потянувшись за второй.
Я сделал глоток кофе и одобрительно кивнул. Горечь ударила по языку. Хороший напиток. Надо будет разобраться, как его готовят.
Некоторое время мы ели молча. Игоша расправился с третьей порцией оладий и теперь сыто откинулся на спинку стула. Петрович неторопливо прихлёбывал чай из огромной кружки с надписью «Лучшему деду».
— Ну, рассказывай, старый? — порядком подкрепившись, решил я начать разговор.
— А чего рассказывать-то? — хмыкнул Петрович, развалившись на угловом диване. Он выглядел расслабленным и был одет в простую белую майку, на которой сверху лежал весьма любопытный кулон. Эдакий изогнутый клык размером с мой средний палец.
И в этом клыке чувствовалась разрушительная Сила.
Любопытное украшение…
— Что за ружьё у тебя, например? — пожал я плечами. — И почему вчера не стрелял?
Дед нахмурился и тут же подобрался.
— А вы с какой целью интересуетесь? — хмуро спросил он.
— Не бойся, — усмехнулся я. — Воровать у тебя мы твою бандурень уж точно не будем.