— Ты не понимаешь, с кем связался! Залесский… он уничтожит тебя! Слышишь⁈ — Энергия уже дошла ему до груди. Глаза Васи налились безумием и ненавистью. — Проклинаю тебя! Именем своей крови и своей смерти — проклинаю!
Слова хлестнули по Структуре, как удар кнута. Место Силы вспыхнуло, впитывая последние капли жизни огневика, и вместе с ними потянуло в себя его проклятие.
Место Силы работало в обе стороны. Оно не только принимало, но и очищало тех, кто стоял рядом с ним. Проклятие умирающего мага просто растворилось в потоках первозданной энергии, не успев закрепиться.
Вася закричал что-то ещё, но слова потонули в бульканье. Место Силы приняло очередное подношение и удовлетворённо рыгнуло.
Я отвернулся и посмотрел на кулон в своей руке. Три заряженных Ядра — это интересно. Но контуры запитаны совершенно бездарно! Энергия течёт по ним рывками, половина теряется на стыках, а распределительный узел и вовсе сделан так, будто мастер торопился закончить работу к обеду.
Хотя какой тут «мастер», а? Однорукий слепой подмастерье максимум!
Однозначно — разобрать. Хм, и, кажется, я знаю, как запитать заряженные Ядра более эффективно…
Но сначала — прибраться.
Как говорится, чистота — залог здоровья.
С этой мыслью я потащил ближайший труп к Месту Силы.
Галина Степановна сидела на крыльце и смотрела на своего голема Мишку. Воспоминания взбудоражили её, пробили на ностальгию.
Двадцать лет. Двадцать лет этот глиняный увалень топтался по её огороду, таскал вёдра, отпугивал ворон. Иногда она ругала его — больше по привычке, нежели всерьёз. Иногда разговаривала с ним, как с живым. Особенно после того, как Колька…
Она шмыгнула носом и сердито вытерла глаза.
Нечего раскисать, не девочка уже.
Мысли сами собой вернулись к давешнему гостю. Странный молодой человек. Вроде и годков ему немного, а смотрит так, будто… Галина не могла подобрать слова. Будто повидал больше, чем положено человеку его возраста. И голос этот… Ещё по Колькиным сослуживцам помнила: таким голосом генералы отдают приказы.
Но что толку? Все сначала говорят, что помогут.
И ведь есть чем заплатить.
Колька специально оставил. Перед самой смертью достал из-под половицы жестяную коробку и сказал:
«Галка, если Мишка сломается — найди того, кто сможет починить. И отдай ему это. Кто осилит ремонт — поймёт, что это такое. И оценит».
Она тогда спросила: «А если не найду такого?» Колька только улыбнулся своей привычной кривой улыбкой: «Найдёшь. Я в тебя верю».
Верит он… Вот и верь теперь!
Галина Сергеевна вздохнула и поднялась было, чтобы пойти в дом, да остановилась, подслеповато глядя вдаль поверх старенького забора.
Кто-то шёл по улице и насвистывал незнакомую мелодию. Тягучую такую, как колыбельную, которой Галина никогда не слышала.
И тут показался давешний гость с перстнем. Только теперь он тащил на плече огромную сумку, набитую чем-то тяжёлым. Сумка топорщилась углами и выглядела так, будто в неё напихали кирпичей.
— Ты? — выдохнула Галина.
— Я, — кивнул он и остановился у её калитки. — К тебе иду, бабка. Давай пациента.
— В смысле пациента?
— Голема твоего. Мишку. Посмотрю, что можно сделать.
Галина хотела сказать что-то едкое, как обычно она умела. Что-нибудь вроде «много вас тут умных ходит» или «сначала цену назови, а потом руками маши». Но слова застряли в горле.
— Ну… — Она махнула рукой и отошла в сторонку. — Смотри, коли не шутишь.
Гость сбросил сумку на землю, подошёл к Мишке и положил ладонь ему на грудь. Замер, прикрыв глаза.
Молодой человек простоял так с минуту. Потом поднял веки, хмыкнул и полез в сумку. Достал оттуда какой-то кулон с тремя камнями, повертел в руках…
— Сойдёт, — пробормотал он себе под нос.
А дальше началось такое, что Галина Сергеевна и понять толком не могла. Хоть и внимательно смотрела на чудо, широко разинув рот от удивления.
Гостью ткнул пальцем в грудь голема, и палец вошёл в него, как в масло. Молодой человек поковырялся там, что-то подцепил, вытащил руку… В каменно-глиняном корпусе осталась аккуратная дырка. Потом рядом тем же способом появилась вторая, затем третья…
Он разобрал кулон, извлёк из него три светящихся камня и один за другим вставил их в проделанные отверстия. Камни вспыхнули, затем погасли и снова вспыхнули.
— Так. — Гость провёл ладонью по груди Мишки, и дырки затянулись, будто их и не было. — Ядра я запитал на основной контур. Должно хватить надолго. И ещё… — Он начал что-то чертить пальцем на лбу голема, прямо поверх ржавой пластины. Знак вспыхнул золотом и впитался в металл. — Руна солнечного насыщения. Как раз для неживых конструктов работает. У него похожие стояли, но со временем совсем стёрлись. Теперь снова будет сам понемногу подпитываться от дневного света.