Да уж… Мой внешний вид явно сбивает всех вокруг с толку. Пора как раз с этим разобраться. Неудивительно, что секретарша Анастасия поначалу смотрела на меня как на бродягу, забредшего погреться. А ведь мне скоро к Воронову. Явиться в таком виде — всё равно что плюнуть ему в лицо.
В магазине одежды продавщица профессионально оценила меня взглядом. На её лице отразилась борьба между желанием выставить оборванца за дверь и надеждой продать хоть что-то. Надежда с большим перевесом победила, когда она заметила перстень.
— Чем могу помочь, ваше благородие? — вежливо спросила она.
— Мне бы что-нибудь приличное, но без излишеств.
— Спортивное или что-то посерьёзнее?
— Давайте посерьёзнее.
Она повела меня вглубь магазина, мимо манекенов в строгих нарядах. Я остановился у того, который был облачён в костюм горчичного оттенка. Пару секунд размышлял, а затем, поймав услужливый взгляд продавщицы, кивнул. Женщина, ещё раз оценив мою фигуру профессиональным взглядом, подобрала нужный размер и проводила меня в примерочную.
Костюм сел неплохо, хотя пиджак немного сковывал движения в плечах. В таком не очень-то помашешь кулаками, но для визита к графу сойдёт.
— Беру, — выглянув из примерочной, произнёс я. — И ещё давайте пару рубашек, белую и светло-голубую. Ещё какие-нибудь брюки на каждый день и что-нибудь более свободное, для повседневной носки. Это называется спортивное?
Продавщица расцвела. Следующие полчаса она таскала мне вещи, я примерял и откладывал в сторону подходящее. В итоге набралась приличная стопка: костюм-двойка, три рубашки, двое брюк, пара кофт, трусы-носки и лёгкая куртка на случай дождей.
— С вас сто шесть рублей и семьдесят пять копеек, ваше благородие, — всё подсчитав, огласила продавщица.
Я расплатился, стараясь не думать о том, как стремительно тает мой денежный запас. Переоделся прямо в магазине, сложил старые вещи в пакет. Выбрасывать не стал — пригодятся для грязной работы.
На выходе ещё раз остановился у зеркала и одобрительно хмыкнул — моё отражение теперь выглядело куда более презентабельно. В таком виде можно и к графу.
— Ого! А вы прям как настоящий аристократ теперь! — восторженно воскликнул Игоша, когда я зашёл домой бросить вещи.
— Я и есть настоящий аристократ, — хмуро ответил я.
А про себя подумал, что на самом деле я куда больше, чем представители местной элиты.
В оставшееся до встречи время я полистал «Основы стрелкового оружия», затем велел Игоше вызвать такси. Книжку прихватил с собой — в машине ещё почитаю.
Вскоре я уже был в пути, за окном проплывали пригороды Ярославля. Город постепенно редел, уступая место полям и лесополосам.
Посёлок Михайловский, целиком принадлежащий графскому роду Воронцовых, показался минут через тридцать. Аккуратные домики, подстриженные газоны, рядом лес. Хорошее местечко…
Ещё и окружено красивым ажурным забором, а дорогу преграждает шлагбаум с КПП.
Двое хмурых мужчин с автоматами в руках вышли нам навстречу. Такси остановилось, а водитель занервничал так, что у него застучали зубы. Однако же автоматчики были предельно вежливы и, едва услышав мою фамилию, пожелали счастливого пути, объяснили дорогу и подняли шлагбаум.
Усадьба самого графа Воронова располагалась на холме с видом на Волгу. Это был трёхэтажный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и широкой террасой, опоясывающей второй этаж. А за домом, судя по очертаниям крыш, целый комплекс хозяйственных построек. Птичники, наверное.
Хотелось бы когда-нибудь обзавестись чем-то подобным. Тут тебе и гараж для автомобилей, и спортивный зал, наверное, есть, и бассейн…
Мечты, мечты… Какой мне гараж, когда у меня даже своей машины ещё нет.
У самого крыльца дожидался слуга в строгой ливрее. Он помог мне выйти из машины и проводил в дом, на стенах которого висели картины с изображением всевозможных магических птиц и птицеобразных созданий. Тут были фениксы, грифоны, какие-то пёстрые создания, которых даже я не узнавал…
— Его сиятельство ожидает вас в птичнике, — сообщил слуга. — Прошу за мной.
Мы прошли через дом, вышли на задний двор и направились к длинному зданию с большими окнами. Внутри оказалось неожиданно просторно и светло. Сами клетки стояли стройными рядами, и в каждой из них сидело по птице. А в некоторых и не по одной.
— А, господин Северский!
Меня ждал невысокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и беспокойными глазами. Он то и дело оглядывался на одну из клеток в дальнем углу, нервно потирая руки.