И кто это у нас тут подглядывает, а? Очень хотелось бы узнать, но сейчас есть дела поважнее.
Задрав голову, я уставился на остатки стаи летающих монстров — твари как раз сейчас перегруппировывались. Их осталось совсем немного — можем и за несколько минут управиться.
Хотя…
Среди обычных особей выделялась одна особенная: крупнее других почти вдвое, с размахом крыльев метров в десять, а то и двенадцать. Оперение отливало не просто чёрным, а каким-то глубоким, маслянистым зелёным цветом. И от него исходила аура, которую я чувствовал даже без Руны.
Вожак, носитель Ядра второго ранга, жёлтый жетон… Полноценный Буревестник, необходимость его уничтожения прописана в контракте отдельным пунктом.
Смотрит на нас свысока во всех смыслах этого слова. И явно не собирается умирать просто так.
Вожак издал пронзительный визг. Оставшиеся твари тут же перестроились, формируя живой щит вокруг него. Они двинулись вперёд единым клином
— Как самолёт летят, — пробурчал старик, глядя на эту картину и прицеливаясь.
— Работаем, Петрович! — поторопил я деда и начал спешно распределять остатки энергии и творить заклинания.
Перед одними монстрами я возводил воздушные барьеры — так, чтобы твари, врезавшись в эти невидимые стены, теряли темп и траекторию. Других же я шинковал ветровыми лезвиями — старался убивать одним ударом, а если был плохой ракурс, то хотя бы подрезать крылья. Ну а третьих я ловил арканами и натужно тянул на себя. Делал всё, чтобы оставить Вожака без прикрытия и мощно вдарить по нему.
Буревестник завис в воздухе, глядя на меня своими зелёными глазами, в которых я видел отблеск недюжинного интеллекта.
Враг оценивал ситуацию…
Он внезапно схватил двух малых когтями и швырнул в мою сторону. Я защитился барьерами и прикончил их воздушными кулаками, но, когда поднял глаза, вожак уже летел прочь.
— Стой! — крикнул я, швырнув вслед воздушное копьё.
Тварюга оказалась невероятно быстрой для своего размера и успела увернуться. Ну а следом и хилые потрёпанные остатки стаи ринулись прочь и скрылись за верхушками деревьев.
Я стоял посреди усеянной трупами монстров полянки и смотрел вслед улепётывающему Вожаку.
— Ушёл, гнида, — прохрипел подошедший Петрович. — Прикрылся своими и свалил!
— Вижу.
Я сплюнул. Во рту стоял привкус пепла. Странно это… с чего бы?
— Ну и леший с ним! — воодушевлённо выдохнул Петрович и, тяжело дыша, подошёл ко мне. — Славная была битва! — Он встал рядом, глядя вдаль. — Как в былые времена прям, а! Я даже молодость вспомнил!
— А я говорил, что омоложу тебя, — хмыкнул я. — Считай, уже начали.
Он посмотрел на меня с ясной улыбкой.
— И я уже почти в этом не сомневаюсь, Антон Игоревич! Гляжу на вас я… После такого побоища вы даже не запыхались! Да вы прямо как из стали!
— Ага. Стальной, — отозвался я.
Говорить о том, что я тоже устал, я, разумеется, не стал.
Глава 18
Петрович расхаживал среди трупов монстров, размахивая «Слонобоем». Выискивая, кого добить, он то и дело возбуждённо выкрикивал:
— Вот это мы им дали! — Он пнул тушу ближайшего монстра — ту, которой ветровое лезвие снесло голову ровно по шестому шейному позвонку. — Видали, как разлетались⁈ А этот? Этот вообще! Один выстрел — и всё, нету башки! — Дулом Слонобоя он указал на ещё один обезглавленный труп.
Старика трясло от избытка чувств и адреналина. Он то и дело вскидывал ружьё, целясь в пустое небо, словно ожидая возвращения стаи. Я чувствовал, как беснуется Сила внутри его Источника.
— Петрович, — окликнул я его. — Угомонись.
— Да я спокоен! Спокоен как удав! — Дед повернулся ко мне с безумной улыбкой. — Просто давненько так не веселился! Последний раз под Иркутском, в две тысячи…
— Потом расскажешь, — хмуро ответил я, глядя ему в глаза. — Угомонись, — повторил я. — Или мне придётся тебя угомонить.
Дед замер, изумлённо вытаращившись на меня. Затем судорожно сглотнул, кивнул и выпалил:
— Понял. Принял. Дышу ровно… успокаиваюсь… Вдох! Вы-ы-ы-ыдох. Вдох!
Я отвернулся от старика, не обращая внимания на его медитативное бормотание. Хорошо, что он смог сам взять себя в руки. А то пришлось бы лезть в его Источник и выравнивать духовное (и душевное) состояние старика. Не хотелось бы так глупо тратить остатки энергии.
Я подошёл к Игоше. Из машины парень вылез, когда бой закончился. Сейчас он сидел на земле, привалившись спиной к колесу «Егеря», и тяжело дышал.