Но в тот вечер мы были молоды, сильны и по-настоящему бессмертны.
И ничто не могло нас сломить.
Я открыл глаза и уставился в деревянный потолок, знакомый и незнакомый мне одновременно. Я определенно лежал на кровати в выделенном нам доме в Белкино. Голова была ясной, а тело отдохнувшим.
Даже слишком отходнувшим — будто бы заскучавшим от безделия. Каналы Силы тоже остыли, а мерзкая болезнь отпустила.
Да и сон с Шизой меня изрядно… взбодрил.
Вот только опять этот странный привкус пепла во рту… Впрочем, лучше уж он, чем скверная лихорадка.
По мне скользило что-то влажное и прохладное. Мокрая ткань прошлась по груди, спустилась к животу.
Удивленно опустив взгляд, я увидел давешнюю доярку Дарью. Волосы у нее были собраны в небрежный узел, несколько прядей выбились и прилипли к влажному лбу. Просторная блузка сползла с плеча, обнажив ключицу и край белой сорочки. Девушка усердно растирала меня прохладной водой, и еще не заметила, что я очнулся.
Я лежал неподвижно, разглядывая ее. Когда она наклонялась ниже, ворот блузки отходил от тела, и я видел мягкие округлости под тонкой тканью. Она сглотнула, ведя тряпку вверх по моему бедру, и я заметил, как дрогнули ее пальцы.
— Ваше… благородие… — выдохнула она. — Вы очнулись.
Тряпка в ее руке остановилась внизу моего живота. Дарья не отвела глаза, только щеки залились румянцем. Потом ее взгляд проскользил ниже, по моему обнаженному телу, и румянец стал гуще.
Что ни говори, а тело мое отдохнуло… Да и сон с Шизой его взбудоражил…
И вид, открывшийся мне прямо после пробуждения…
И конечно же жаркое дыхание девушки, практически сидевшей на мне.
— Когда я узнала, что вы ранены… — прошептала она, подавшись вперед и положив мне ладонь на грудь. — Что вы пострадали, защищая нашу деревню… Я вызвалась вам помочь.
Ее лицо было вплотную к моему, пальцы подрагивали, а дыхание становилось все более жарким. В глазах селянки горел огонь страсти.
— Дарья, — назвал я ее по имени.
— Да? — боязливо отозвалась она, а через секунду с нетерпением выпалила: — Не погоните снова?
— Не погоню, — отозвался я и одним рывком перевернувшись, оказался над ней…
Некоторое время спустя.
Дарья тихо посапывала рядом со мной, уткнувшись носом мне в плечо. Покосившись на нее, я улыбнулся и поймал себя на мысли, что если бы все-таки прогнал ее второй раз, у бедняжки рухнула бы самооценка. А так мы оба прекрасно провели время и каждый получил, что хотел.
Я, например, привел Тело, Душу и Разум в баланс. Настроение у меня прекрасное, и вряд ли что-то сможет его испортить.
Глядя в потолок, я снова улыбнулся. А затем где-то на задворках сознания прозвучал знакомый голос:
«Ну и наглец ты, Анхарт Хранитель Севера!»
Да так громко прозвучал, словно Шиза стояла где-то рядом. От неожиданности я дернулся. Почудится же спросонья…
— А? Господин… что случилось? — Дарья зевнула и подняла голову.
— Нормально все, — отозвался я, сев на кровати. — Сон не отпускает.
Я обернулся и посмотрел на девушку. Ее щечки порозовели, но прикрывать свое тело простыней она не стала.
— Спасибо, что не погнали, — проговорила она.
— Спасибо, что подлечила, — усмехнулся я, поднявшись, и начал искать одежду.
За окном послышались голоса, Дарья встрепенулась и начала собираться. Пока я умывался, девушка успела накрыть завтрак. Мы расстались на доброй ноте, всецело довольные друг другом.
Поглощая разогретые на чугунной сковородке фаршированные мясом блины и запивая их горячим чаем, я размышлял о дальнейших планах. За этим действием меня и застал Петрович:
— О, ожили, ваше благородие, — лыбясь, выдал старик и хотел уж было сесть за стол, да замер, вопросительно покосившись на меня.
Как-никак я официально его господин.
— Не стесняйся, старый, — хмыкнул я и пододвинул ему ближе сковородку. — Все как раньше.
Он широко улыбнулся, благодарно кивнул и взяв кружку, налил себе чая.
— Рад, что с вами все хорошо, — заявил Петрович, усевшись рядом и взяв блин. — А-то мы уж думали, отпевать придется.
— Чего? — не понял я. — Зачем вам петь?
Структура зашуршала, ища ответы на мой вопрос. А Петрович изумленно пялился на меня, не понимаю шучу я или всерьез.
— Короче, рано меня хоронить, — произнес я, получив новые данные о нынешнем мироустройстве. Оказывается, погребальные обряды сейчас стали весьма разнообразные. У нас проще было — тела поднимали за специальные башни и ждали, пока их съедят магические птицы.