А тут, оказывается, еще и поют во время погребений.
— Эм… — выдал Петрович. — Да, рад. Вкусные блины.
— Сколько я провалялся? — выкинув лишние мысли из головы, спросил я.
— Почти весь день, — деловито ответил Петрович. — Как себя чувствуете?
— Лучше, чем мог бы.
— Оно и видно, — Петрович покосился на дверь, за которой несколько минут назад скрылась Дарья. — Доярка-то эта сияет как начищенный самовар. Думаю, полдеревни уже в курсе…
Старик ехидно хмыкнул.
— Не завидуй, — отозвался я.
— А чего мне завидовать? — продолжил он веселиться. — Мне оно как бы… — он замолчал, скорчив смешную рожу и пожав плечами.
— Омолодим, — напомнил я.
Петрович изумленно округлил глаза.
— Да ладно? — выпалил он. — Что, и так можно?
Я усмехнулся и закинул в рот очередной блин. В самом деле вкусно. Надо бы съесть побольше, пока не остыло.
Но чем больше ем, тем больше хочется. Организм будто бы начинает понимать, что потратил уйму физической энергии за последнее время и теперь жадно пытается ее восполнить.
— Антон Игоревич… — начал было старик, явно желая услышать больше о последствиях своего омоложения.
— Все будет старый, но потом, — отрезал я и серьезно спросил: — Срез был?
— Был, — подобрался Петрович. — Я как вас потащил, так тумана наволокло, аж собаки выли. Струхнул я немного, признаюсь… Но все обошлось — видать, в другом месте твари вылезли. Срезы-то они ж на десятки километров тянутся, так что монстров могло где угодно выкинуть.
Я кивнул, принимая его догадку. Сам размышлял в том же ключе.
В сенях послышался топот, дверь распахнулась и в комнату влетел Игоша.
— Антон Игоревич! Вы проснулись⁈ — радостно выпалил он.
В руках у парнишки был поднос с едой.
— Проснулся. Чего там у тебя?
— Да… — замялся малец, косясь на фаршированные блины, — вам наверное оно не надо…
— С чего бы? — удивился я. — После боя еды много не бывает.
Парнишка просиял и быстро поставил на стол тарелку каши, кусок хлеба и кувшин молока.
— Вот, это тетка Марфа принесла. Сказала, для спасителя Белкино.
Я придвинул миску и начал есть. Несмотря на съеденные блины, голод был зверский, будто неделю не ел. Каша исчезла в минуту, за ней и хлеб.
— Еще есть? — быстро спросил я, чувствуя, что размялся и что теперь можно поесть по нормальному.
Игоша кивнул и принялся носить блюда со столика на веранде. Петрович наблюдал за этой суетой, не скрывая веселья.
— Деревенские вас тут героем считают, — сказал он. — Как узнали, что вы ночью людей барона положили да тварей порубили, так и потянулись. То пирог несут, то яйца, то молока крынку.
Он кивнул на подоконник, там тоже стояли горшки, миски, какие-то свертки.
— Это все нам? — удивился я.
— Вам в первую очередь, ваше благородие, — улыбнулся Петрович. — Нас-то уже откормили.
Он погладил себя по животу.
Я покосился на сковороду, с которой он ел мои блины.
— Не стесняйся, — повторил я, — Ешь впрок.
— Не посрамлю господина, который показывает пример богатырского аппетита, — хохотнул старик и перехватил у подбежавшего Игоши тарелку с бужениной.
Игоша рванул обратно и вернулся с новой порцией. За ним вошла пожилая женщина в платке, неся глиняный горшок, от которого шел густой мясной запах.
— Кушайте, ваше благородие, кушайте, — заулыбалась она, ставя горшок на стол. — Щи со свининой, сама варила. Вы нас от беды спасли!
Я кивнул, она поклонилась и вышла.
— Еще десятник виконта приезжал, — добавил Петрович, когда дверь закрылась. — Справлялся о вашем здоровье. Потом целителя привез.
Я замер с ложкой у рта.
— Целителя? — удивился я.
— Ага. Молодой такой, с редким Даром. Мази какие-то на вас наложил. Сказал, виконт велел не жалеть ничего для благородного охотника.
Вот оно что… Я отложил ложку и прислушался к себе. Руны на месте, каналы чистые, но ощущение было такое, что кто-то копался внутри, пока я был без сознания.
Эх… Благие намерения, да руки из задницы! Целитель явно к моему лечению подошел со всей душой и выложился как следует. Вот только своим Даром мешал мне самому наводить порядок в теле. Его энергия вступала в конфликт с моей, не давая Рунам работать в полную силу.
А эти его лекарства⁈ Дрянь! Новый мир утратил слишком много знаний о настоящей лекарской алхимии.
Но сейчас все в порядке. В полу бредовом состоянии я таки вывел себе Руну Фильтрации, Руну Регенерации, а затем объединил их в сложносоставную Руну Восстановления. И пусть все Руны сейчас самого начального уровня, с «помощью» виконтского целителя они отлично справились.