Развалится же, бедолага!
Я не выдержал и таки зачерпнул немного энергии из Источника, чтобы усилить тело.
Минивэн заскрежетал и с громким ударом завалился набок. Дорога освободилась, бабка с довольным видом кивнула.
— Вот, видишь, Мишка, и люди нормальные встречаются, и помочь могут. А те… наркоманы… житья от них нет. Вот пусть их колымага тут и валяется!
Мишка молча побрёл обратно во двор, а следом и бабка.
— Того гляди развалится, — тихо заметил Игоша.
Я смотрел вслед уходящему голему и ощущал, как внутри отзывается тёплое чувство ностальгии. Нечто от той эпохи, которой я принадлежал.
— Он ещё поживёт, — ответил я. — Пока она за ним приглядывает.
— Вообще-то я имел в виду хозяйку.
Мы миновали улицу и вышли на широкую дорогу, гладкое покрытие которой Игоша назвал асфальтом. Стали появляться многоэтажные дома с десятками огромных окон. Поразительно, какого они размера! Ещё и твёрдые и прозрачные.
Но что самое удивительное — по словам Игоши, сделано всё это без магии, исключительно современными технологиями.
Впечатляет… А я ведь не был до конца уверен, что люди смогут полноценно развиваться после ухода Предтеч.
Поток прохожих становился всё более насыщенным. Они почти не обращали на нас внимания, только сторонились, стоило им разглядеть Игошу.
По пути он рассказывал мне о том, как устроена здешняя жизнь. Электричество, фонари, самолёты в небе. Поначалу я напрягался от шума, с которым проезжали машины. Глубинные рефлексы кричали «опасность!», но каждый раз стальные звери проезжали мимо.
С каждым его словом я всё больше восхищался тем, как далеко продвинулось человечество. Наверное, это именно то, чего мы некогда и желали. И пусть не все Предтечи в конечном итоге разделяли моё решение, мир действительно сохранился и неплохо себя чувствовал. По крайней мере, на первый взгляд.
Хотя решётки на окнах первых и вторых этажей у меня вызывают вопросы. Впрочем… если присмотреться, и на верхних этажах этих длинных, похожих на крепостные стены многоэтажных домов стоят решётки.
Там-то они от кого?
— Здесь тоже водятся разбойники? — спросил я, глядя на то, как мимо нас проехала какая-то ржавая машина.
— Бандиты? — уточнил Игоша. — Конечно есть. Их только в центре города нет. А так север и юг Ярославля поделён между двумя серьёзными группировками. А вот за другим берегом Волги… — Он замолчал и махнул рукой, мол, лучше и не знать.
— И что этот ваш Стальной Пёс? Тут всем заправляет?
Игоша заозирался по сторонам. Похоже, разговор о бандитах, да ещё и с упоминанием имён лидеров, ему был не по душе.
— Он далеко не самый главный здесь, — тихо произнёс мой компаньон. — Но он будет нас искать! Меня уж точно!
Игоша втянул огромную голову в свои кривые плечи. Мне стало жаль его, а мозг начал активно соображать… Он действительно слишком приметный. Пока я слаб и не до конца адаптировался к новому миру, лишнее внимание нам ни к чему. И ладно бы я, но Игоша теперь мой последователь, и мой долг защищать его. Будь я в своей форме, вообще не раздумывал бы о способах. Но сейчас…
Чёрт. Терпеть не могу скрываться, но с Игошей нужно будет что-нибудь придумать.
— А в таверну, куда ты ведёшь меня, эти бандиты не заглядывают? — уточнил я.
— Насколько знаю, там они не отдыхают. Они предпочитают ошиваться в одних и тех же местах, чтобы не пугать клиентов у тех, кто им приплачивает.
— Какие осознанные бандиты, — задумчиво проговорил я и…
Изумлённо замер, уставившись на то, как двое подростков катят третьего в нелепой телеге из тонких металлических прутьев. Зачем столько дыр? Экономят на материале? Ещё и едут почти на нас.
— Это из супермаркета, — проследив за моим взглядом, пояснил Игоша, но понятнее не стало. — Из магазина угнали, вот и веселятся.
— Угнали? — недобро ухмыльнулся я.
— Ага. Часто так развлекаются, и…
Что там ещё говорил Игоша, я уже не слушал — оторвался от него и перегородил путь ребятишкам.
— Вы, кажется, взяли чужое, — хмуро произнёс я.
— А ты ничего не попутал, чел? — огрызнулся тот, что сидел в тележке. Он поднялся на ноги и спрыгнул на асфальт. Видимо, решил показать, кто тут главный.
— Вы взяли чужое, — надавил я Голосом так, как делал в былые времена бесчисленное количество раз. Когда-то моему голосу внимали многотысячные армии. Не потому, что я кричал — просто слово, сказанное мной, становилось волной.