— Обещать не буду, — сухо ответил я, сжав кулон в руке. — Мне нужно сначала осмотреть девочку и понять природу болезни. Но будь уверен, я приложу все усилия, чтобы исцелить ее.
Петрович сжал губы в нитку и кивнул с надеждой в глазах.
— Ладно, собираемся, старый, — сказал я, поднимаясь. — Заедем в деревню за трофеями, и пора в город.
Глава 22
Мы уже миновали Белкино и начали выезжать на главную дорогу, когда сзади раздался рев квадроцикла. Через боковое зеркало я увидел знакомую фигуру десятника, который нагонял нас, отчаянно размахивая рукой.
— Тормози, — сказал я Петровичу.
«Егерь» остановился и, сместившись на обочину, поднял облако пыли. Десятник через траву подкатил к моему окну и заглушил двигатель квадроцикла.
На лице мужчины сияла широкая улыбка, которая удивительным образом сочеталась со свежим шрамом на щеке. Точно помню, что этого шрама у него не было в момент нашего знакомства.
— Вы куда это собрались, господин Северский? — крикнул он, покачав головой с притворным укором. — Его сиятельство вас с самого утра ждет! Уже три раза спрашивал, не вернулись ли охотники.
Говорит так, будто время уже обед. Но на деле еще как раз утро…
— Заехали бы, да торопимся, — ответил я. — Дела в городе срочные.
— Дела подождут! — десятник огорченно всплеснул руками. — Его сиятельство лично желает вас видеть. После всего, что вы сделали…
Он уже доставал из кармана телефон. Не дожидаясь моего ответа, десятник слез с квадроцикла, отошел в сторону и заговорил в трубку. Я слышал обрывки фраз: «…да, нашел их на выезде… говорят, спешат… слушаюсь, ваше сиятельство».
Да уж… А ведь я в самом деле думал заехать за наградой позже. Хотел вернуться домой к Петровичу поскорее и прикинуть, где еще можно поискать летающих тварей. Вдруг в этом их волшебном интернете что-то дельное появилось? Чувствую ведь, что нужно продолжать искать.
Десятник вернулся с еще более широкой улыбкой.
— Его сиятельство приглашает вас хотя бы на совместный завтрак. Уверяю вас, это не займет больше часа.
Я задумчиво посмотрел на себя и своих спутников. Мы с Петровичев на пару были покрыты засохшей кровью монстров, грязью и сосновыми иголками. Игоша тоже выглядел не сильно лучше. Рукав моего костюма был порван, на щеке Петровича красовалась длинная царапина.
— А ничего, что мы выглядим не слишком презентабельно? — усмехнулся я.
Десятник окинул нас оценивающим взглядом и хмыкнул:
— Кровь врагов — лучшее украшение, господин Северский. Поверьте, его сиятельство это оценит.
Вблизи основные владения виконта Прудникова впечатляли куда больше — вдоль дорог тянулись ухоженные каменные дома, виднелись силосные башни, коровники, длинные здания маслобоен.
Сама усадьба располагалась на возвышенности в центре владений. Это был здоровенный четырехэтажный особняк из светлого камня с колоннами, с широкой террасой и фонтанчиком перед парадным входом. Но главное — с военной точки зрения дом виконта имел грамотное расположение — ведь из него открывался вид на все окрестности.
Нас встретили у ворот, но провели не к парадному входу, а в сад, расположенный на заднем дворе. Среди цветущих роз и аккуратно подстриженных кустов, стояли две беседки. Моих спутников пригласили за стол в одной из них — слуга виконта на наших глазах расставлял там свежие блюда.
Ну а сам виконт Прудников ждал меня в другой. Он оказался полным мужчиной лет пятидесяти с густой черной бородой и внимательными карими глазами. Одет он был без излишеств, но ткань черного костюма демонстрировала качество, которое не купишь на рынке. На безымянном пальце поблескивал родовой перстень с изображением скопы, пикирующей на водную гладь.
— Ваше сиятельство, — поприветствовал его я, поклонившись. Про себя отметил, что уже начал запоминать дворянский этикет.
— Господин Северский, — он поднялся мне навстречу и протянул руку. — Наконец-то мы встретились лично. Присаживайтесь, прошу вас. И не обращайте внимания на формальности — после того, что вы сделали для моих земель, мы можем обойтись без церемоний.
Еще больше слуг принялись выставлять блюда. Здесь уже стояли красивые тарелки с яичницей, беконом, свежим хлебом, сыром, фруктами. Отдельно кофейник и чайник. Я сел напротив виконта и только сейчас почувствовал, насколько голоден.
— Угощайтесь, — сказал Прудников, и сам налил мне кофе. — Разговоры подождут.
Несколько минут мы ели молча. Виконт не торопил, лишь изредка поглядывал на меня с нескрываемым интересом. Когда я отодвинул пустую тарелку, он откинулся на спинку кресла.