Пес атаковал быстро и стремительно — его дубинка со свистом рассекла воздух. Я ушёл в сторону, и багровое свечение пронеслось рядом со мной. Но враг и не думал останавливаться. Он лишь усилил свой натиск.
Я отступал, уклонялся и присматривался к его технике. Топор Святогора холодил ладонь, словно отзываясь на близость боя.
Игнат замахнулся снова, и я впервые встретил его удар топором. Там, где металл соприкоснулся с дубинкой, расцвёл морозный узор. Игнат отдёрнул руку, на его оружии остался тонкий слой инея.
Ледяной топор, значит… Самое то, что сейчас нужно!
— Ты завалил Федора, — прорычал Игнат между атаками. — Завалил Генку и его бригаду. Завалил людей Залесского.
— Они выбрали не ту сторону, — отозвался я, отбив в сторону его выпад.
Но Игнат словно был готов к этому — тут же атаковал вновь. И ударил с такой силой, что аж воздух загудел. Я снова парировал атаку, но почувствовал, как отдача прошла по всему телу. Шкатулка в кармане качнулась, и я инстинктивно отступил, прикрывая рукой левый бок.
— Пёс! — раздался крик откуда-то из гущи драки. — Брагинские в приоритете! Андерсон же велел!
Игнат на мгновение крутанул головой в бок. Там его люди теснили северных, но делали это с огромным трудом. Главарь брагинских отмахивался ножом сразу от двоих, а его огневик поджёг чей-то прилавок, за которым укрылось пара стрелков.
Пёс рыкнул и снова повернулся ко мне. В его глазах плескалась ярость.
— Ты, — процедил он сквозь зубы, — положил моих людей.
— Они пытались меня убить, — отозвался я, концентрируя Силу.
Игнат взмахнул дубинкой, и с её навершия сорвался сгусток багровой энергии. Атака получилась неконтролируемой — Сила просто отозвалась на ярость владельца. Так что сгусток энергии просто полетел в сторону…
Туда, где стояли ряды с животными.
Я рванул наперерез и рубанул топором. Лезвие попало по летящему сгустку энергии, и тот взорвался облаком ледяных осколков. Несколько льдинок разлетелось по сторонам.
Я ушел в перекат, чтобы погасить инерцию, но почти сразу оказался на ногах и рванул навстречу противнику. Сократив дистанцию, я ушел от очередного замаха и мощно ударил топором сверху. Но топор лишь оставил на предплечье Игната полосу инея, резанув куртку. Пёс даже не поморщился — отпрыгнув назад, он просто стряхнул иней, как пыль.
— Каждый раз тебе везло! — сплюнул он, снова готовясь сорваться с места. — Да, все они были дерьмом и слабаками! — Он атаковал, и дубинка загудела от переполняющей её Силы. — Но это моё дерьмо! Мои слабаки! И их смерть я тебе не прощу, мразь!
Удар обрушился сверху. Я выставил топор, принял удар на древко, и руки заныли от чудовищной мощи. Игнат всё давил, багровое свечение разгоралось, а от точки соприкосновения расходились волны жара и холода.
— Пёс! — снова позвал его кто-то из южан. — Они уходят! Брагинские отступают!
Игнат снова оглянулся. Противники действительно пятились к выходу, правда до сих пор продолжали ожесточенный бой.
Воспользовавшись моментом, я крутанул топор, сбивая дубинку в сторону, и ударил ногой в колено. Учитывая мощь Дара укрепления плоти, это все равно, что пинать каменную стену, но Игнат всё же качнулся и рыкнул от боли. Ведь и каменную стену можно сломать сильным ударом.
Чтобы развить успех, я тут же пустил в грудь врага воздушное копье. Увы, Игнат успел сконцентрировать Дар, и мое копье не смогло пробить его защиту — лишь слегка оттолкнуло Игната назад.
Он тут же попытался схватить меня обеими руками и загрести под себя, но я ушел в сторону и ударил воздушным кулаком по голове.
Удар получился мощный, но опять же не настолько, чтобы остановить могучего противника.
Бой продолжался, я вошел во вкус и поймал ритм. Игнат был силён, но вместе с тем и предсказуем. Каждый его замах начинался с лёгкого смещения веса на левую ногу. Дар укрепления плоти делал его тело невероятно крепким, но не менял законов механики.
Он замахнулся. А я не стал уклоняться — вместо этого шагнул навстречу и активировал очередное заклинание на топоре. Лезвие врезалось ему в бедро раньше, чем дубинка завершила дугу. Укреплённая плоть выдержала, но не полностью. Ткань штанов лопнула, и на ней расплылось тёмное пятно.
Первая кровь!
Игнат вложил кучу Сил, чтобы разорвать дистанцию. Заскрипев зубами, он взглянул на рану, и тихо зарычал. А затем тут же рванул в бой с удвоенной рвением. Я принял удар на древко топора, провернул оружие и полоснул врагу предплечье, рассекая рукав кожанки. Клинок вгрызся в плоть, и снова на землю брызнула кровь. И теперь ее было уже больше. Ледяные узоры на лезвии не давали ране затянуться, и Пёс это почувствовал.