Игоша жался к борту, стараясь казаться как можно меньше. Петрович, наоборот, выпятил грудь и демонстративно поглаживал приклад «Слонобоя». Немая сцена: один сторожевой пёс, один щеночек и один проснувшийся волк.
Святогор заметил меня и чуть расслабился — напряжение в его плечах спало.
— Точно… это ты… — пробасил он и спросил: — Поставил мою фигурку на видное место? Или закинул куда подальше?
— Как такое чудо можно куда-то закинуть? — хмыкнул я. — Поставил на компьютерный стол, и смотрю на твоего медведя каждый день. Думаю, насколько же тяжела судьба у его создателя.
— Не надо меня жалеть, — прорычал он: — Терпеть этого не могу.
— Жалость тут ни при чём, — пожал я плечами. — Я просто констатирую факт.
Он смерил меня долгим взглядом, затем собрал остатки гордости, выпрямился ещё сильнее и только после этого коротко кивнул и гулко произнес:
— Благодарю. За то, что вмешался. И за… — повёл он рукой, обводя кузов, — … всё это.
— Если благодаришь искренне, то на ноги встань да в глаза посмотри, — ровным тоном ответил я.
Святогор скривился и покачал головой.
— Хорошая шутка, — хмыкнул он. — Ценю чувство юмора.
— А я не шучу. Встань! — я резко добавил Силы в Голос.
Святогор недовольно зыркнул на меня, но его тело уже начало двигаться. Он опёрся на руки, напрягся…
На его лице проступило недоверие, переходящее в недоумение. Он медленно подтянул под себя ноги, которые до этого не отзывались своему хозяину уже долгое время. Затем он упёрся ступнями в пол кузова — и начал неуверенно подниматься.
Было видно, как задрожали мышцы от непривычного напряжения…
Но Святогор продолжил подниматься.
Петрович охнул, а Игоша изумленно вытаращил глаза.
Святогор выпрямился во весь свой богатырский рост и расправил плечи. Несколько секунд он просто стоял, глядя на собственные ноги так, будто видел их впервые. Потом поднял голову и посмотрел на меня.
Он открыл рот, но слова застряли у него в горле.
— Держи, — я протянул ему топор.
Святогор машинально принял оружие. Пальцы привычно легли на рукоять, и он крутанул топор в руках, пустив по узорам слабый поток Силы. Лезвие радостно отозвалось голубоватым мерцанием, приветствуя своего законного владельца.
Теперь, когда он стоял в полный рост, я мог рассмотреть его получше. Высокий и широкоплечий, видна военная выправка. Ни инвалидное кресло, ни нищета рыночного торговца не смогли стереть ее.
Да и выглядел он по-своему харизматично, если присмотреться: чёрная повязка на левом глазу, шрам на виске, коротко стриженные темные волосы, а по вискам проступала седина. Ему было лет сорок, вряд ли больше. И даже сейчас, после нескольких часов лихорадки, его руки выглядели сильными и жилистыми.
Святогор оскалился и легко взмахнул топором, рассекая воздух.
— Ты нам тут оборудование не порушь, пират одноглазый, — проворчал Петрович.
— Не пират он, старый, — хмыкнул я. — Святогор — бьудущий глава гвардии рода Северских.
Петрович уставился на меня так, словно я только что объявил о конце света. Игоша чуть не упал, впечатавшись спиной в стенку кузова. А Святогор медленно опустил топор и повернулся ко мне всем корпусом.
— Что? — выдавил он.
— Я предлагаю тебе должность главы моей гвардии, — как само собой разумеющееся пояснил я.
— Калеку? — в его голосе смешались недоверие и и зарождающаяся злость. — Главой гвардии⁈
— Бывшего калеку, — поправил я. — Или ты не заметил, что стоишь на собственных ногах?
Святогор смотрел на меня, а в его единственном глазу читался настоящий коктейль из разных эмоций — шок, надежда, недоверие, страх разочарования.
— Ты не калека, — спокойно повторил я. — Проклятье уже отступает. А дальше мы его вытравим окончательно. Что до глаза… — я задумчиво посмотрел на повязку под которой скрывалось мертвое месиво.
Во время лечения я изолировал всю пакость от основного тела и каналов, однако же восстановить его не смог. Явно не с текущими возможностями.
— Что-нибудь придумаем, — закончил я мысль.
Он переступил с ноги на ногу. Постоял так… Переступил снова.
— Допустим, я согласен… — он начал слегка подпрыгивать, словно проверяя свои ноги на прочность. — Сколько человек в подчинении?
— Да вот все здесь, кого видишь, — пожал плечами я.
Святогор замер в полуприседе и медленно обвёл взглядом собравшихся в кузове людей.
— Старпер, скрюченный малец и одноглазый калека — это твоя рать? — прокричал он, хрипло рассмеявшись. — Скажи мне, Северский, у тебя какой-то особый фетиш? Цирк уродцев собираешь?