— Отсюда проблемы с ногами и глазом? — выпалил Игоша, почувствовавший в нашем новом командире гвардии родственную душу.
— Все так, малец. Все так, — кивнул он. — Проклятие выжгло мне половину тела. Все, что я успел скопить — потратил на лечение. Хотя какое там лечение? — он раздраженно махнул рукой. — Лекари сделали, что могли, но каналы Силы восстановить не получилось. Сказали необратимо.
Он снова замолчал, а затем хитро посмотрел на меня:
— «Необратимо», сказали, — повторил он. — Даже заключение написали. Не последние люди.
— На заборе склада тоже много чего написано, — припомнил народную мудрость Петрович. — А лежат там — дрова.
— Ага, — поддакнул Игоша. — Мое проклятие вот тоже неизлечимое. Да только… ну… — он замолчал и с благодарностью покосился на меня.
Боится, похоже, вслух говорить, что ему становится лучше. Чтоб не сглазить.
— В общем, повезло тебе, капитан, Антона Игоревича встретить, — резюмировал Петрович. — Цени и служи верой и правдой.
Святогор усмехнулся и, вместо того что бы что ответить, продолжил свой рассказ:
— В общем, барон проиграл. Красновы выставили условия — распустить гвардию, отдать часть земель, признать вассальную зависимость. Мещерский согласился, лишь бы семью сохранить. В последний момент он освободил нас от присяги. Сказал — уходите, вы свободны. Это было условие Красновых, они не хотели, чтобы у Мещерских остались верные люди.
— Так себе у тебя история, — кисло проговорил Петрович.
— А то ж, — усмехнулся Святого. — Мог Империи служить дальше верой и правдой, а что в итоге? Стал калекой без денег, без земли и без будущего… Но самое смешное, что генеральский сынок, из-за которого меня выперли из армии, сейчас командует целым гарнизоном. А мне приходится торговать резными медведями на Сенном рынке.
— Уже не приходится, — заметил я.
— Уже нет, — кивнул он. — И я это ценю, хоть и не до конца понимаю, что за чудеса сегодня со мной происходят.
Машина свернула на дорогу к Чёртовой Лапе.
— И вот ещё что, Северский, — Святогор подался ближе к окошку. — Мещерский был последним достойным человеком, которому я служил. Я думал, таких больше не осталось, но потом появился ты. Сначала вмешался в драку, в которую тебе лезть не было никакого смысла. Потом притащил калеку к себе, вылечил, еще и службу предложил. Либо ты святой, либо безумец. Но знаешь что, леший их всех забери, меня устраивают оба варианта! Главное — я вижу, что ты достойный и я пойду за тобой до конца.
Он сверкнул глазами, а я молча кивнул, принимая его слова.
Пару минут спустя Петрович надавил на тормоз, и «Егерь» плавно остановился у обочины.
— Антон Игоревич, мы почти на месте, — доложил наш водитель. — Дальше как?
Я посмотрел в окно. Впереди, за редкими деревьями, угадывались очертания крыш. Где-то там ждала баба Галя со своим биноклем и верным големом Мишкой.
— Глуши мотор, — велел я. — Дальше пойдем пешком. И тихо.
Глава 10
«Егерь» мы оставили на обочине проселочной дороги — так, чтобы со стороны Чёртовой Лапы его скрывал густой кустарник. В кузове в одном из ящиков для хранения реагентов, под замком, я спрятал яйцо жар птицы и все прочее, что потребуется для ритуала. В бою это будет мешать, а защитные Руны на машине не дадут случайным воришкам поживиться моими сокровищами.
Уже вечерело, фонари в этой местности встречались крайне редко, и в округе было довольно тихо. Даже лай собак — и тот раздался лишь где-то вдалеке.
Святогор шел первым, бесшумно ступая по утоптанной земле. Для человека, который еще несколько часов назад не мог встать с инвалидного кресла, он двигался поразительно ловко. Топор висел у него на бедре, в руках автомат, а взгляд цепко ощупывает каждый метр окружающего пространства.
За ним следовал Петрович со «Слонобоем» наперевес. Старик был облачен в современную броню, а на его спине висел автомат. Казалось бы, зачем эта трещотка владельцу «Слонобоя»? Все просто — патронов для автомата у нас несравненно больше, чем ограниченных артефактных патронов для «малыша» нашего Петровича.
Игоша замыкал строй и трех человек, то и дело оглядываясь назад. И вот он уже шел совсем не бесшумно — не подходящий по размеру бронежилет время от времени побрякивал.
Я держался чуть в стороне, прощупывая округу Руной Ощущения. Уже отсюда я чувствовал двенадцать человек, разместившихся недалеко от моего Места Силы. Один действительно засел на чердаке сарая, как и докладывала баба Галя. Еще один в соседском доме. Четверо рассредоточились по периметру, прячась за кустами и ухабами. Остальные ждали в «проклятом доме» — и, судя по всему, были готовы ждать долго. Двое из них караулили возле окон, остальные сидели за одним столом — то ли общались, то ли играли в карты — сразу вливать кучу энергии в Руну ради уточнения незначительных деталей я не стал.