Посты будут сменяться, кто-то будет отходить, чтобы вздремнуть, но общая схема остается такой и через сутки, и через двое.
Грамотная засада — признаю. Но только в том случае, если жертва не знает о ней.
Святогор поднял руку, и мы остановились у покосившегося забора. Впереди виднелся дом бабы Гали, из трубы которого поднимался слабый дымок.
— Обойдем слева, — тихо сказал я, — через огороды. Чтобы не показываться им на глаза.
Святогор одобрительно кивнул и первым нырнул в проем между досками. Мы последовали за ним, пробираясь через заросли лопухов и крапивы.
Через пару минут мы оказались у задней калитки подворья бабы Гали. Я постучал условленным сигналом: три коротких, пауза, два длинных.
Калитка тут же распахнулась. На пороге стояла старуха с охотничьей винтовкой в руках. Рядом возвышалась мелкая, но явно тяжелая туша Мишки, чьи каменные глаза тускло поблескивали в темноте.
— Наконец-то! — выдохнула бабка, пропустив нас внутрь. — А это еще кто с тобой?
— Свои, — коротко ответил я. — Мои люди.
Баба Галя окинула нашу компанию придирчивым взглядом: вооруженный до зубов богатырь Святогор с повязкой на глазу, Петрович с монструозным ружьем, Игоша в великоватом бронежилете с пистолетом на поясе.
— Ну-ну, — хмыкнула она. — Какое-то войско у тебя… Странное! Подстать командиру! Ладно, заходите. Не ровен час, заметят.
Мы прошли в дом через заднюю дверь. Внутри было темно, лишь слабый отсвет печи пробивался из-за заслонки да небольшой вечерний свет из окон. Баба Галя провела нас в комнату с окнами, выходящими на «проклятый дом».
— Вон они, голубчики, — указала она на окно, задернутое плотной занавеской. — Как сидели, так и сидят. Один на чердаке Савельевых устроился, думает, что умный. Машины свои загнали за сарай, следы от колес землей присыпали. Один придурок потом еще веником по дороге махал, пыль поднимал, чтоб колею скрыть. Ну не дурни ли?
Я осторожно отодвинул край занавески. В вечернем свете «проклятый дом» выглядел особенно мрачно с этими черными провалами окон, слегка просевшей крышей и покосившимся крыльцом. И даже отсюда я чувствовал Место Силы внутри него — оно пульсировало ровно и мощно. Мне не терпелось как можно скорее воспользоваться этой мощью.
— Соседний дом? — спросил я.
— Пустой был, — ответила баба Галя. — Савельевы в город перебрались, только иногда приезжают по выходным. Один из бесюганов там и засел, на чердаке.
Святогор встал рядом со мной и тоже выглянул в окно.
— Профессионально работают, — заметил он вполголоса. — Периметр обозначили и сектора перекрыли. Но что хуже… Видишь того, у сарая? И у снайпера на чердаке тоже. Что на головах?
Я присмотрелся — и действительно, силуэт ближайшего бойца выглядел странно, будто на голове у него торчал короткий хобот. И этот хобот фонил электроникой.
— Что это? — нахмурился я.
— Тепловизоры, — процедил Святогор. — И, если я правильно разглядел — нового поколения. Что днем, что ночью, человек через такой визор будет светиться, как факел.
Я мысленно выругался. О подобных устройствах я уже мельком читал, но не сталкивался с ними раньше, да и не придавал особого значения.
Я покосился на Святогора — хмурит брови и недовольно смотрит в окно. Ему тоже нечасто доводилось воевать против врагов с тепловизорами?
— Приборы не ловят тепло сквозь стены? — уточнил я.
— Верно, — кивнул Горцев, — кирпич и дерево экранируют. К тому же впереди нас еще и забор, и ветки деревьев. Пока мы внутри, они нас не засекут. Но если выйдем на открытое пространство — будем у них как на ладони. Если, конечно, эти бойцы их не для красоты нацепили.
— И тогда мы можем стать мишенями.
— Именно. — Святогор потёр подбородок, посмотрев на Игошу и Петровича. — Придётся это учитывать. В любом случае — никаких длинных перебежек по открытой местности. Двигаться от укрытия к укрытию, использовать постройки и заборы.
— Можно Мишку на них натравить, — предложила баба Галя. — Он у меня хоть и старенький, но крепкий еще. Три года назад пару бандюков неподалеку размолол…
— Рано, — покачал головой я. — Не хочу рисковать.
— В смысле «рано»? — насторожилась бабка.