— У Мишки твоего конструкты и узоры очень ладно созданы, — терпеливо пояснил я. — Можно сделать его сильнее и здоровее. Но потом, когда разберемся с текущими проблемами.
— Это как же? — не поняла она.
— Расскажу в другой раз.
Она хотела возразить, но сдержалась и лишь кивнула. Мы отошли от окна вглубь комнаты. Святогор начертил на листе бумаги схему, ориентируясь на карту местности в моем телефоне.
— Итак, — начал он, водя пальцем по бумаге. — Их всего двенадцать, ты говоришь? При этом один снайпер на чердаке, один на сарае и четверо в округе, верно я понял? Это классическая засада на входящего. Ждут, когда цель появится на подходе. И будут ждать, сколько потребуется.
— Цель — это я.
— Очевидно. — Святогор поднял на меня единственный глаз. — И вот тут мы подходим к главному вопросу. Как собираешься их брать? Можно тихо снять снайперов на чердаке и сарае, потом зачистить периметр и ударить по дому, — продолжил Святогор. — Но текущим составом твоей гвардии этого не сделать бесшумно. Поэтому…
— Поэтому я пройду напрямую, — сказал я, — а вы в это время займетесь тихим снятием постовых.
— Напрямую? Один против двенадцати?
— Не впервой, — равнодушно ответил я. — Но вы прикроете.
— Прикроем чем? Добрым словом? — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Ты хорош, но любая сила не бесконечна. А у нас целый арсенал трофейного оружия пылится без дела.
— Все верно, Святогор, — терпеливо кивнул я. — Я возьму их внимание на себя, а вы начнете работать этим арсеналом из укрытия.
— Ты, Северский, красивых исторических фильмов насмотрелся? Смысл тратить энергию, когда можно потратить патроны? Ты вон сколько Силы на лечение мое угрохал. А если бы еще и в бою выложился? Чем бы потом ритуал свой проводил?
В его слова были до неприязни логичны. Правда, Святогор много не знает обо мне и моих способностях. И все равно… во многом он прав.
К тому же я сам дал ему важную и почетную должность. Если я буду «душить в зародыше» идеи командира своей гвардии, он либо уйдет от меня, либо, что хуже, превратится в безынициативного исполнителя. Нельзя этого допустить. Стало быть, пусть командир гвардии отрабатывает возложенное на него доверие — надо послушать, что он сможет придумать.
— Допустим, — спокойно произнес я. — Тогда предложи что поинтереснее.
Святогор вытащил из кобуры пистолет и проворчал:
— Нам не надо поинтереснее, нам надо поэффективнее. Держи, — протянул он пистолет рукояткой вперед. — «Грач», стандартное армейское оружие. Восемнадцать патронов в магазине, один в стволе. Отдача умеренная, точность приемлемая.
Я взял пистолет, ощутив его вес в руке.
— С предохранителя снимается здесь, если ты не в курсе, — показал Святогор. — Целишься, плавно жмешь на спусковой крючок. Не дергай, веди палец равномерно. Если противник в броне, бей в голову или в незащищенные места. Если без брони, то в центр массы, два-три выстрела.
Я повертел пистолет в руках, примериваясь. Все, что мне было нужно знать, я уже знал из книги по огнестрельному оружию. Но одна мысль мне до сих пор не давала покоя…
— Пуля ведь летит по прямой… — задумчиво протянул я.
— На короткой дистанции можешь не учитывать баллистику, — машинально ответил Святогор. — А вот на средней уже придется брать поправку.
А я в это время думал о том, что если пуля летит по прямой, значит, я могу использовать свой Дар, чтобы усилить ее полет. Например, разредить воздух перед ней, то есть уменьшить сопротивление. Или наоборот, сгустить его позади, чтобы придать дополнительный импульс.
— Есть идея, — сказал я. — Но нужно будет проверить.
— Проверять будем потом, — отрезал Святогор. — Сейчас главное, чтобы ты хоть раз нажал на спусковой крючок.
Позади нас со Святогором кашлянул Петрович:
— Кхм… Антон Игоревич, а я вот что хотел спросить…
— Спрашивай, — глянул я на него.
Старик замялся, покосился на Игошу и понизил голос:
— Может, Игошу здесь оставим? У Галины побудет, за обстановкой последит. Там ведь люди, а не монстры. Одно дело со Скверной биться, тварей убивать, а другое…
Он замолчал и пожал плечами — мол, и так понятно, к чему он клонит.
Но ответить я не успел.
— Первого человека я в двенадцать убил, Старый, — уставившись на Петровича единственным глазом, твердо произнес Святогор. — В подворотне один мерзавец с девки юбку рвал. Она визжала, а на помощь никто не шел. Я мимо проходил, камень под ногами валялся…
Святогор скривился и хмыкнул.
— И что? — тихо спросил Игоша, разумеется слышавший предложение Петровича.
— А ничего, — пожал широкими плечами Святогор. — Камень тяжелый был, девка убежала, я тоже по тапкам дал. Потом случайно узнал, что мерзавец не выжил.