Я вскинул руку, нажал на спусковой крючок, и…
Леший их всех покарай — магазин уже опустел! В следующий раз надо будет считать выстрелы…
Все-таки с арбалетными болтами и стрелами было проще — всегда видишь, сколько осталось.
А между тем у врагов патронов еще были в достатке, и они явно рассчитывали прикончить меня в ближайшие несколько секунд.
Я отбросил пистолет и рванул к дому, на ходу формируя новое воздушное копье.
С противоположной стороны послышался грохот — это Святогор вышиб дверь и ворвался внутрь. Похоже, уже разобрался с постовыми и теперь рвался в бой. Рановато он.
— Гвардия! — рявкнул бывший капитан, и в его крике звенела чистая радость битвы.
Я ворвался в дом через окно стремительным рывком. Кувырок через подоконник — и вот я уже внутри. Тут же, не теряя ни секунды, я метнул короткое воздушное копьё в ближайшего противника. Едва успев подняться на ноги, я нанёс удар воздушным кулаком по второму врагу, что уже наставлял на меня автомат.
В мгновенье ока внутри «проклятого дома» разразилась яростная битва. Мы со Святогором застали бойцов врасплох, но они не дрогнули — держались стойко, с упорством закалённых в сражениях воинов. Двое из них оказались крепкими одарёнными: пули отскакивали от них, а мои привычные удары не причиняли вреда.
Однако и Святогор демонстрировал истинное мастерство владения топором. Оружие в его руках полыхало завораживающим голубым свечением, оставляя за собой мерцающие следы в воздухе. Я же действовал иначе: возводил перед собой воздушные барьеры, чтобы укрыться от яростных атак, гасил вражеские выпады Силой, а в ответ наносил удары артефактным ножом — тот рассекал броню противников с такой лёгкостью, будто это было не прочное снаряжение, а масло.
Спустя пару минут схватка завершилась: враги были повержены, в комнате повисла напряжённая тишина. Но Руна Ощущения шептала мне иное — она подсказывала, что это ещё не конец…
Один выживший спрятался в дальней комнате, и концентрировал Силу в ногах… Хм, удрать хочет?
— Уходит! — рявкнул Святогор, услышав звук.
Мы метнулись к окну одновременно. Противник был уже на улице, и я бы легко остановил его потоком ветра, но в этом сейчас не было необходимости.
Мишка ждал его неподвижно — аккурат там, где выпрыгнул боец.
Беглец заорал от неожиданности и вскинул пистолет. Выстрелил…
Но пуля отлетела от каменной головы, а мощная каменная рука с силой врезалась в живот врагу.
Плоть и внутренности бойца разлетелись по зеленой траве и кустам.
Пожалуй, из всех двенадцати гвардейцев Залесского, смерть этого выдалась самой жестокой.
— Занятный у неё питомец, — хмыкнул Святогор и огляделся по сторонам. — Это всё?
— Всё, — кивнул я.
Мишка повернул каменную голову в нашу сторону и едва заметно кивнул — сложно кивать более заметно, когда у тебя короткая каменная шея.
Развернувшись, голем неспешно потопал домой к хозяйке.
Я окинул взглядом внутренности дома. Трупы, кровь, дыры в стенах и сломанные доски в полу. Сколько ж уборки и ремонта-то, а…
Ха, а вот ковер над Местом Силы до сих пор чистый и аккуратный.
— Чисто? — спросил подбежавший Петрович.
— Чисто, — подтвердил Святогор. — Двенадцать минус двенадцать. Хороший расклад.
Я молча глянул на своих бойцов. «Чисто», чтоб его… Такого срача на своей территории я давно не видел.
Хотя, конечно, нужно еще подумать, как эту территорию полностью сделать своей…
Но это дела будущего. Главное, сейчас мое родное Место Силы, возле которого я вообще появился в этом мире, освобождено от лишних людей и готово к работе. Готово хотя бы частично.
Я снова посмотрел на ковер, под которым оно было скрыто. Место Силы, словно отвлекаясь на мои мысли, пульсировало ровно и мощно.
Откинув лишние мысли, я повернулся к своим и твердо произнес:
— Гвардия! Объявляю благодарность! Сработали выше всяких похвал!
Петрович и Святогор резко вытянулись по струнке и выпятив грудь, не сговариваясь прокричали:
— Служим роду Северских!
Затем оба удивленно посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.
— Ну а теперь, — продолжил я, — начинается самое важное. Святогор, Петрович — собираем трофеи, а тела тащим поближе к центру комнаты. А еще нужно «Егерь» подогнать ближе ко входу.
Святогор первым начал обшаривать трупы, сноровисто проверяя карманы и снаряжение. Петрович присоединился к нему, а Игоша, подошедший позже остальных, застыл у стены с бледным лицом, рассматривая мертвые тела.