И в них не было ни капли жалости.
Рух сделал ещё один круг над догорающими остовами машин. Энергия внутри наконец-то улеглась и перестала рваться наружу. Три машины превратились в оплавленные груды металла.
Я не видел деталей — лишь чувствовал это благодаря нашей с Рухом связи.
— Они ехали к тебе, Первый, — передал он мысленно. — С оружием и злыми намерениями. Я это почувствовал.
Я тоже это чувствовал. Ещё несколько минут назад, когда увидел порыв Руха, во мне откликнулись вибрации Структуры, а вслед за ней пришёл запах гари и пепла. Нынче Рух ещё совсем юнец, но в столь фундаментальных вопросах он не ошибается.
Судя по всему, как и предполагал Свят, подкрепление Залесских не заставило себя долго ждать. И, судя по взрывам, отголоски которых донеслись даже до Чёртовой Лапы, ехали отнюдь не с пустыми руками.
— Возвращайся, Рух, — сказал я мыслеголосом. — Пар выпустил, пора и поесть нормально.
Глава 13
Утренний телефонный звонок вырвал меня из сна. Я открыл глаза и несколько секунд смотрел на потолок проклятого дома, собираясь с мыслями.
Телефон продолжал надрываться. Я нашарил его в кармане куртки, которую использовал вместо подушки, и взглянул на экран. Незнакомый номер.
— Слушаю, — сказал я хриплым со сна голосом.
— Господин Северский? — На том конце говорил мужчина с небольшим акцентом. Голос был какой-то резкий и напряжённый, но слегка смазанный. — С вами говорит представитель его светлости герцога Алвареса-Потехина.
Я сел, опершись спиной о стену.
— Слушаю вас.
— Вам уже звонили из военторга по поводу машины. Вы отказались её вернуть. Это было… неразумно.
— Машина куплена законно.
— Законность, — злобно усмехнулся мужчина, — понятие растяжимое. Его светлость желает получить этот конкретный экземпляр. И он его получит. Вопрос лишь в том, добровольно вы его отдадите или…
— Или?
— Или пожалеете. Вы не понимаете, с кем связались, Северский. Герцог Алварес-Потехин не из тех людей, кому отказывают. А мелкому дворянину тем более не стоит огорчать такую выдающуюся личность.
— Благодарю за предупреждение, — равнодушно ответил я. — Машину не отдам. Всего доброго.
— Ты пожалеешь об этом! — рявкнул он и бросил трубку.
Я убрал телефон и посмотрел в окно. На улице уже рассвело, где-то вдалеке прокричал петух, ему ответил другой. Потом донеслось протяжное мычание коровы.
И чего не спится этому представителю герцога в такую рань? Хотя, судя по голосу, он скорее ещё не ложился.
Комната выглядела совсем иначе, чем вчера вечером. Без трупов и запаха крови она казалась почти уютной, хоть и всё ещё запущенной. Ночью я наложил на Место Силы специальную Руну Стабилизации, которая приглушала исходящую из недр энергию и тем самым избавила всех нас от перенасыщения. Моих нынешних сил хватило только на начальную Руну — полностью Место Силы она не стабилизирует, и больше суток рядом с ним уж точно не стоит находиться.
Но для первой ночёвки её вполне хватило.
Петрович спал в углу на старом матрасе, накрывшись своей курткой. «Слонобой» лежал рядом, под рукой. Святогор устроился у противоположной стены, прислонившись спиной к брёвнам и положив топор на колени. Даже во сне он выглядел насторожённым.
Игоша свернулся калачиком возле перегонного стола. На него пришлось накинуть аж две куртки и плед вдобавок — окна в доме были разбиты, и ночь выдалась весьма прохладной. К тому же после ритуала малец вымотался до предела.
У порога застыл каменный Мишка, верный страж бабы Гали. Голем простоял так всю ночь не шелохнувшись.
А вот Руха видно не было. Но я чувствовал его через нашу связь — он где-то неподалёку, воркует с местными пташками на деревьях. Спал ли он вообще? Вряд ли. Сон придёт позже, когда в теле окончательно перестроятся каналы и замедлится рост.
Я вышел на крыльцо. Утренний воздух был влажным и холодным, на траве блестела роса. Приятно просыпаться в своём доме. Пожалуй, двор — лучшее место для утренней зарядки.
Вскоре проснулись и остальные. Свят первым делом проверил периметр, Петрович озадачился завтраком. Баба Галя вчера передала не только пироги, но и варёные яйца, молоко и хлеб — для утра самое то. Мы расположились за массивным грубым столом во дворе, и старик споро разложил еду.
Святогор жевал пирог с капустой и хмуро смотрел на дорогу.
— Подкрепление от Залесского сто процентов сюда приедет, — сказал он. — Не оставят они без внимания пропажу бойцов. Странно, что его до сих пор нет.
— Уже не приедет, — спокойно ответил я.