Боец, позарившийся на топор Святогора, нехотя отступил. Командир моей гвардии медленно поднял топор, крутанул его в руке и убрал в подвес на бедре.
— Изымается! — крикнул другой боец, указав на «Слонобой» Петровича и полез его вырывать.
— Моё ружьё! — невозмутимо ответил старик. — Зарегистрировано, разрешение имеется.
Он полез во внутренний карман, вытащил сложенную бумагу и протянул бойцу. Тот нехотя прочитал её и посмотрел на человека в сером, который в ответ одобрительно кивнул, а затем взглянул на «Егерь».
— Транспортное средство конфискуется до окончания расследования. По его поводу никаких возражений не принимается.
Вот оно что…
Я смотрел, как бойцы оцепляют «Егеря», и думал о сегодняшнем звонке — ведь посланник герцога грозился, что я пожалею. Не прошло и пары часов… Очень похоже на вмешательство герцога Алвареса-Потехина, хотя это ещё не точно.
Меня повели к чёрной машине Канцелярии. Напоследок я обернулся и встретился взглядом с Петровичем. Старик едва заметно кивнул, давая понять, что всё понял.
Затем я отправил мысль Руху:
— Пригляди за ними, пока меня не будет.
— Тебе я буду нужнее, — возразил он.
Рух никогда не был моим подчинённым. И пусть я могу заставить его что-то делать, как раз заставлять не хочется. Не такие у нас с ним отношения.
— Пригодишься, да. Но и им не помешаешь. Ты волен сам решать, что тебе делать, Рух. Но будь осторожен, дружище. Времена изменились. Как и наши с тобой силы. Не смей попасться кому-нибудь на глаза.
Артур Залесский мерил шагами свой кабинет, и с каждым шагом паркет под ногами скрипел всё громче. Или это только казалось?
Он остановился у окна и уставился на фамильный герб, выгравированный на стекле. Три сосны на серебряном поле. Гордость! Древний род, уважаемое имя, земли в двух губерниях. Но что толку от всего этого, если какой-то нищий выскочка из Иванова лишил Артура племянника, а теперь ещё и другие гвардейцы Залесских продолжают таинственным образом исчезать⁈
Артур Тимурович ударил кулаком в стену, да так, что треснула кожа на костяшках.
— Тварь!!! — выкрикнул он.
Немного полегчало.
Отец всегда учил Артура Тимуровича рассуждать логически. Неделю назад группа Васи пропала в Чёртовой лапе. Безусловно, тому вина полудурка Стального Пса, который должен был сам ловить этого Северского, а не расходовать ценных людей Лесника. И за ту потерю Артур в дальнейшем собирался ещё крепко спросить с Пса…
Но всё потом! Сейчас на связь не выходит засадная группа, а от выехавшего подкрепления не осталось ничего, кроме трёх оплавленных остовов машин посреди поля.
Что там произошло? Удар с воздуха? Боевой маг высшего ранга? Артефакт массового поражения?
Или за Северским действительно кто-то стоит? Кто-то крайне сильный, опасный и влиятельный?
Эта мысль не давала Леснику покоя. Обнищавший дворянин, о котором никто не слышал, не мог в одиночку уничтожить столько подготовленных бойцов.
— НЕ МОГ!!! — не выдержал и крикнул Залесский и пнул массивный стол.
На боль в ноге Артур Тимурович не обратил внимания. Лесник размышлял о том, что есть всего два варианта.
Первый: дело вовсе не в Северском. Может, и нет уже никакого Северского, просто кто-то подстроил всё так, чтобы Лесник потерял часть своих верных бойцов.
Тут Залесский подумал о Псе… И тут же отбросил эту мысль. Игнат хоть и отморозок и наверняка завидует Залесскому, но не до такой степени. Они не раз прикрывали друг другу спины. Да и некогда ему сейчас такие козни строить.
А потому возвращаемся ко второму варианту: у Северского есть покровитель. Кто-то достаточно могущественный, чтобы прикрывать такие операции.
Но кто?
Залесский плеснул себе коньяка и залпом выпил. Руки дрожали. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.
Надо поднимать всю гвардию. Собрать всех, кто остался, и ударить по Северскому — или кому бы то ни было — всей мощью. Найти его, выкурить из норы, благо сильнейшие бойцы рода всё ещё в строю. Взять их всех и…
А если это ловушка? Если именно этого от него и ждут? Он в третий раз наступит на те же грабли? Вдруг неизвестный враг желает выманить остатки гвардии рода Залесских и добить одним ударом?
На столе зазвонил телефон.
Залесский вздрогнул и едва не расплескал коньяк. Несколько секунд он просто смотрел на аппарат, не решаясь ответить. Но потом взглянул на экран: звонивший был ему хорошо знаком.
Андерсон.
Рука сама потянулась к телефону и замерла на полпути. Если Андерсон звонит в такое время, значит, уже знает о потерях. А если знает…