— Сколько… кхм… — откашлялся он. — Сколько она сможет их высиживать?
— Ариша запустила процесс давно — яйца зрелые, — ответил я. — Она просидит столько, сколько ей потребуется, сил у неё хватит.
Воронов кивнул, не отрывая глаз от птицы.
Мы провели у клетки почти час. Воронов уже отослал охрану и дворецкого, Маслов же ушёл сам, бормоча что-то о «перепроверке диагностических методик». Ну а я не мешал графу наблюдать за любимицей. Он сидел рядом с клеткой на деревянном табурете, положив руку на прутья, и молчал. Изредка Ариша прижималась головой к его пальцам, и тогда на лице Воронова появлялась непривычная для этого сдержанного человека улыбка.
Негромкий стук заставил Воронова вскочить, когда одно из яиц качнулось. По скорлупе пошли трещины, и изнутри показался крохотный клювик.
— Ох, — выдохнул граф. — Уже…
Ариша приподнялась, дав птенцу больше пространства. Скорлупа разъехалась, и на свет вывалился нелепый комочек сине-серого пуха с непропорционально большой головой и закрытыми глазами. Птенец пискнул и полез матери под крыло.
Вскоре на свет появились второй, а затем и третий птенец, их братья и сестра тоже уже были на подходе. Спокойная и деловитая, Ариша тщательно обихаживала малышей: переворачивала клювом, чистила от осколков скорлупы, подталкивала к тёплому месту под крылом. Птенцы пищали, толкались и неуклюже ползали по гнезду, а их оперение уже начинало едва заметно мерцать сине-серебристым цветом.
Воронов смотрел на это, и руки у него больше не дрожали.
— Господин Северский, — произнёс он наконец таким бодрым и уверенным тоном, какого я от него ещё не слышал ранее. — Я обещал вам одного птенца в счёт оплаты. Я держу своё слово. Выбирайте, кого возьмёте.
— Первого, — не думая ни секунды, ответил я.
Из-под стеллажа с кормами граф вытащил переноску, обитую изнутри мягкой шерстью и подогреваемую встроенным согревающим камнем. Такие штуки наверняка стоили хороших денег.
Воронов сам уложил птенца, расправил ему крылышки.
Остальные птенцы, потыкавшись в бок матери, начали затихать. Один за другим они прикрыли глаза и обмякли, уткнувшись в материнское оперение.
— Это нормально, — сказал я. — Первую неделю после вылупления птенцы реликвариев спят почти всё время. Организм перестраивается, формируются теневые железы. Будут просыпаться только на кормление.
— Знаю, — кивнул Воронов. — Просто когда это наконец видишь после такого ожидания… Я ваш должник, Северский. — Он одёрнул пиджак, расправил плечи и вдруг снова похож на того собранного и делового графа, каким я видел его при первой встрече. — Сейчас распоряжусь накрыть для вас обед в малой столовой. Закон гостеприимства обязывает меня составить вам компанию…
Он замолчал и покосился на клетку с Аришей.
— Ваше сиятельство, закон гостеприимства работает в обе стороны, — усмехнулся я. — Обижать хозяина отказом я не стану. Но и разлучать вас с Аришей тоже было бы невежливо. Побудьте с ней.
— Благодарю, — тепло ответил он и кивнул. — За всё. Иван Семёнович вас проводит.
Малая столовая оказалась уютной комнатой с тяжёлыми портьерами и круглым столом на четверых. Меня накормили горячим борщом, телятиной с гарниром и вишнёвым пирогом. Время от времени я посматривал на лежащую на соседнем стуле переноску. Дуняша рассмеётся, когда увидит птенца. Ну, или расплачется, а может, и то и другое, но обязательно от счастья. Всю жизнь она мечтала о таком экземпляре и теперь получит его в обмен на яйцо жар-птицы.
А яйцо жар-птицы станет вместилищем для Руха.
Всё складывается. И я даже всё успеваю. Надеюсь, сегодняшний день уже пройдёт без эксцессов.
Негромкий стук в дверь прервал мою трапезу, а через несколько секунд в столовую вошёл дворецкий с небольшим деревянным футляром в руках.
— Прошу прощения, господин Северский. Его сиятельство не устаёт вас благодарить и просит принять этот скромный дар.
Внутри футляра на бархатной подложке лежала сфера размером с крупное яблоко. С первого взгляда она напоминала Камень Силы, но эта сфера была определённо чем-то другим. Её поверхность покрывала сеть тончайших прожилок, похожих на кровеносные сосуды — она не светилась, а пульсировала оранжевым цветом, словно внутри билось маленькое горячее сердце.
Я взял сферу в руку. Через Руну Ощущения ударило так, что я едва разжал пальцы. В сфере таилась концентрированная энергия, спрессованная до почти твёрдого состояния.
— Это Пробуждающее яйцо, — пояснил дворецкий, заметив моё замешательство. — Одноразовый артефакт для развития магических питомцев. При активации даёт птице шанс пробудить новую магическую способность.