Браунштейн и Святогор направились к своим местам. Когда мой адвокат столкнулся взглядом с баронессой Ольховской, она улыбнулась и кивнула ему. Он кивнул в ответ и промокнул лоб платком.
Вскоре дверь открылась, первым появился пристав, и все, кто вставал, тут же вернулись на свои места.
Вернулась на своё место и судья. Лицо её было непроницаемым, но я уловил в её взгляде нечто, похожее на опустошение и злобу.
— Прошу присутствующих встать для выслушивания приговора, — устало проговорила она.
Все поднялись.
— По результатам рассмотрения дела, — начала судья сухим официальным тоном, — суд постановляет: дворянина Северского Антона Игоревича признать невиновным в предъявленных обвинениях. Действия обвиняемого квалифицируются как необходимая оборона при защите жизни и здоровья дворянина Российской Империи. Дело закрыто.
Она ударила молотком и ещё более замученным голосом добавила:
— Подсудимый освобождается из-под стражи. Заседание окончено.
Глава 16
Конвоиры сняли с меня наручники и отошли в сторону. Зал суда опустел на удивление быстро: торговцы-лжесвидетели первыми рванули к выходу, не глядя друг на друга; прокурор собрал свои бумаги и с каменным лицом удалился через боковую дверь; представитель Чебкасовых сперва кому-то позвонил, а затем бесшумно зашагал к выходу.
Ко мне подошёл Браунштейн, и хотя на его круглом лице играла довольная улыбка, я сразу заметил неладное. Виктор Валерьевич выглядел бледнее, чем в начале заседания, а руки его подрагивали, и явно не от волнения — ведь даже во время битвы со слепнями он держался сильно лучше.
Его Дар бил по организму носителя. Неконтролируемое Поле Правды, то выключавшееся, то работавшее на полную мощность в течение всего заседания, вытянуло из него слишком много сил.
— Виктор Валерьевич, — негромко сказал я, — спасибо за вашу работу. Впечатляет ваш профессионализм.
— Терпеть не могу состряпанные дела, вроде вашего, — усмехнулся он. — И это им ещё повезло, что мы не подали апелляцию в Высший Имперский Суд! Вот там уже нельзя было бы обходиться столь нелепыми подделками и липовыми свидетелями. Там за такое сразу…
Он тяжело задышал и покачал головой.
— Ваших заслуг в победе тоже немало, — сказал я. — Позвольте.
Я положил ладонь ему на плечо и пустил тонкую струйку Силы, выравнивая бушующие каналы, устраняя негативные последствия от использования Дара и позволяя организму оживиться.
Браунштейн, явно почувствовав улучшение самочувствия, изумленно посмотрел на меня:
— Что вы… — начал он, а затем поправил очки и тихо произнес: — Благодарю вас.
— Да было бы за что, — пожал плечами я. — Это я вас благодарю.
— Не скромничайте, ваше благородие, — серьёзным тоном проговорил Браунштейн. — И не лукавьте, вам это ни к лицу. Я же чувствую, что вы что-то сделали со мной, но не могу понять, что именно. Но одно могу сказать точно: я профессионал и со мной стоит быть честным. Тайны моих клиентов уйдут со мной в могилу.
— Вам нужно лекарство, — глядя ему в глаза уверенно произнес я. — Ваш Дар бьет по организму каждый раз, когда вы его используете.
— Я… знаю, что дело в Даре, — медленно произнес он. — Врачи не могут толком объяснить. Говорят, из-за него у меня проблемы со здоровьем. Но при этом никто толком понять до конца не может, что это за странный Дар, и…
— Не странный, — перебил я. — Просто слишком сильный для того, кто не обучен контролю Поля Правды. Вы создаете вокруг себя зону, в которой невозможно лгать. Но без должного управления эта зона пожирает вашу собственную жизненную силу.
Браунштейн задумчиво кивнул, похоже, ещё не до конца осмыслив услышанное — но в то же время понимая, что дело действительно обстоит как-то так. Более того, он знал что я не вру. С его-то Даром… Может до этого он и не мог осознать особенности своей силы, но ее проявления-то явно замечал и многое интуитивно чувствовал.
— Поле Правды, — пробормотал он. — Вот, значит, как это называется… Знаете, я бы ещё пообщался на эту тему с вами, но в другой обстановке. Если позволите, с радостью отвезу вас сейчас на склад конфискованного имущества. Ваш грузовик должен быть там. Стоит забрать его сразу.
— Конечно, — кивнул я, но увидел остановившуюся неподалеку баронессу Ольховскую. — Дайте мне пару минут.
Я направился к ней, и она сразу же едва заметно улыбнулась.
— Ваше благородие, — сказал я и коротко поклонился. — Рад вас снова видеть. Хотя признаюсь, не ожидал встретиться с вами в такой обстановке.
— Взаимно, господин Северский, — снова улыбнулась она.