Он махнул рукой и обреченно покачал головой.
Похоже, проблема для него действительно актуальная. Я, считай, ему на больную мозоль надавил.
Умная и приличная помощница…
Хм! А ведь есть такая!
В голове всплыло воспоминание: контора мерзавца Лихштейна — хамоватый юрист и его замученная секретарша. Настя, кажется. Толковая девчонка, остроумная и явно прилежная, вот только работала на редкостного мудака.
— Возможно, я смогу помочь, — сказал я. — Есть на примете один специалист. Молодая, исполнительная и с юридическим образованием.
Браунштейн полностью развернулся и заинтересованно поднял брови.
— В самом деле? — позабыв как дышать, выпалил он.
— Да, — кивнул я. — Работает у нотариуса Лихштейна помощницей.
— У Лихштейна? — он поморщился. — Удивительно, что у него вообще кто-то работает дольше одного дня.
— Вот именно, — назидательно поднял я указательный палец. — Думаю, она будет рада сменить место. А свою стрессоустойчивость она сполна показала на прошлой работе. Вы ведь знаете, я с вами откровенен. Я уверен, она как минимум достойна сразу прийти к вам на испытательный срок. Если заинтересует, могу все устроить.
Виктор Валерьевич на несколько секунд задумался, а затем кивнул и произнес:
— Буду признателен. До связи, господин Северский.
Я кивнул ему, и Браунштейн направился к своей машине. Ко мне подошел Святогор, слышавший весь разговор от и до. И глядя на то, как Браунштейн садится в машину, он произнес:
— Проблема кадров всегда актуальна.
— Согласен, — кивнул я.
— И в твоей гвардии эта проблема актуальна как никогда, — он пристально уставился на меня своим единственным глазом.
— Что, капитан, — хмыкнул я. — За своих ратуешь?
Выдержав мой взгляд, он предельно серьезно спросил:
— А если и так?
— Тогда это правильно, — улыбнулся я. — Пробей, кто чем дышит сейчас. Но пока ничего конкретного не предлагай. Сперва мне расскажешь.
Он расплылся в довольной улыбке и ответил:
— Добро, Первый. Принял. Сегодня же приступлю к исполнению.
Несколько секунд мы стояли молча, глядя на то, как обе машины Браунштейна плавно набирают ход.
— А насчет юриста, — неожиданно произнес Святогор, кивнув на машины. — Здравый мужик. Сам на меня вышел вчера, и даже нос от моей халупы не воротил. Уважаю.
— Согласен. Доверия заслуживает.
— Правда есть один момент, который меня смущает, — проговорил Святогор. Но его слова не заставили меня напрячься — я слышал веселье в его голосе.
— Продолжай уже, — выдохнул я, после недолгой паузы.
Горцев осклабился и произнес:
— Как бы он и новую свою помощницу не обрюхатил. А то совсем работать некому будет.
Я едва заметно улыбнулся и поймал себя на мысли, что Свят бы легко нашел общий язык с моим старым другом Шестым Предтечей.
Анастасия Гаврилова смотрела на экран компьютера и вновь попыталась сосредоточиться на очередном договоре купли-продажи.
— Ик!!! — донеслось из кабинета Лихштейна.
Девушка улыбнулась. Отчего-то внезапный недуг ее начальника радовал её. Ведь так Лихштейн меньше разговаривает, меньше чего-то требует, да и вообще меньше времени проводит в конторе.
Вот только, к сожалению, икота звучит все реже и реже, постепенно сходя на нет. Увы, вскоре все станет ещё хуже. Ведь из-за этой икоты Вильфгейм Лихштейн провалил несколько дел, и стал совсем несносным.
Будто в подтверждение грустных мыслей девушки, из кабинета донесся крик:
— Настя! Где, мать твою, документы по Совушкиным⁈
— На вашем столе, Вильфгейм Арменович, слева, — ровным тоном ответила девушка, на этой работе отточившая до максимума умение держать себя в руках.
— Нет тут них… А, вижу. Могла бы и сказать, что слева!
Спорить с Вильфгеймом Лихштейном было бесполезно — это уяснила давно Настя.
Вот только «держать себя в руках» — не значит ничего не чувствовать. С каждым новым днем безмерное терпение девушки было готово лопнуть.
«Уволюсь, — в очередной раз подумала она. — Хватит терпеть этого психованного…»
Она до бела сжала пальцы от злости. А затем стиснула зубы, и плавно выдохнула.
«Нельзя!» — мысленно повторила девушка, и сердце сжалось. Ипотека за студию двадцать три квадратных метра не простит пропусков платежей. А мама? Ей так нужна поддержка… На рынке юристов хоть пруд пруди — и новичков, и опытных. А с рекомендацией от Лихштейна куда её возьмут? Разве что в похоронное бюро.