— Воронов… — Браунштейн прикинул что-то в уме. — Закончу здесь с Анастасией и сразу в путь.
Я хотел продиктовал ему адрес поместья, но, как оказалось, его Браунштейн и так уже знал.
— Превосходно, — строго сказал юрист в завершение разговора. — Всё сделаю и буду держать вас в курсе.
Я отключился и достал визитку баронессы. Что ж, до сих пор всё шло гладко, а с ней должно пройти еще легче — недаром она хотела завести со мной дружбу. А для друга дать рекомендацию другу — плевое дело.
Набрав номер, я нажал зеленую кнопку. Несколько гудков и…
— Алло? — голос Ольги Аркадьевны прозвучал самую малость напряженно — видать, не любит звонки с неизвестных номеров.
— Ваше благородие, это Антон Северский, — мягко произнес.
— Антон Игоревич! Не ожидала звонка от вас так скоро. У вас что-то случилось?
— Случилось, но только хорошее. Просто решил воспользоваться вашим предложением о дружбе.
— Ах, это радует! — она рассмеялась и замолчала, ожидая от меня продолжения.
— Мне нужна рекомендация для оформления земли, по указу о развитии заброшенных территорий. Вы бы мне очень помогли, если бы смогли её предоставить.
— Рекомендация… — задумчиво повторила баронесса. — Я не очень хорошо в этом разбираюсь, чтобы так сходу что-то пообещать. Но и отказывать я вам не собираюсь, поэтому знаете что, Антон Игоревич? Приезжайте лично, вместе с документами! Поужинаем, подпишем, что нужно… И, если позволите, к вам у меня будет встречная просьба.
— Слушаю, — подобрался я.
— Мой сын Филипп после того случая с саламандрой стал её бояться. А она тоже чувствует его страх, отчего нервничает ещё больше. Теперь мы её на улицу не берём, само собой, что тоже не даёт ей возможности развеяться — саламандрам необходимо видеть новые территории, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот и выходит замкнутый круг. Филипп хочет возобновить с ней контакт, но не может. А вы тогда так ловко с ней справились… Может, научите мальчика правильно обращаться с магическим зверем?
Учить ребёнка обращаться с магическим животным — вовсе не то, чем я собирался заниматься. Однако отказать баронессе сейчас было бы опрометчиво. К тому же саламандра зачахнет в четырёх стенах, пока мальчик не научится с ней ладить, а для этих созданий подобное заточение особенно губительно…
— Как минимум объяснить теорию взаимоотношений с магическими животными и показать пару трюков я смогу, — сказал я спокойно.
— А большего и не нужно! — радостно проговорила баронесса. — Сегодня вы свободны?
— Сегодня у меня ужин с вами и вашим сыном.
— Чудесно! — весело рассмеялась она. — Ждем вас к семи.
Она продиктовала адрес, который я быстро записал на подвернувшейся бумажке.
— До встречи, Антон Игоревич, — пропела баронесса.
— До встречи, Ольга Аркадьевна, — ответил я ровным тоном.
А завершив звонок, я чуть не рассмеялся. Два прожжённых аристократа согласились помочь мне без задних мыслей и дополнительных условий, а баронесса воспользовалась случаем и выдернула меня к себе на ужин.
Не то чтобы я против… Вкусно поесть в хорошей компании я всегда люблю. Но конкретно сейчас я хотел заняться другими делами — надо уже думать над восстановлением дома с Местом Силы. Не в этой же раздолбанной дыре после приватизации жить!
Да и продать лишние кости пепельников Тимуру надо… И вообще, подумать над планом дальнейшего развития рода. А то у меня пока из активов — только активно увеличивающееся количество врагов.
Но вместо всего этого я поеду к саламандре. Тьфу ты — к баронессе, конечно.
Петрович как раз заканчивал мыть посуду, когда я вкратце изложил план действий. Святогор слушал, прислонившись к дверному косяку, Игоша устроился на табурете у окна.
— Значит, ужин у баронессы, — протянул Святогор, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Неплохо устроился, Первый. Баронесса, конечно, дама видная. И хватка есть — суету ради тебя навела знатную: адвоката нашла, в суд явилась, свидетеля привезла… Не каждая так расстарается. Да и внешне хороша, чего уж.
Петрович, не оборачиваясь от раковины, буркнул:
— Ей явно от вас что-то надо, Антон Игоревич. Не может баба просто так столько хлопот на себя взять.
— Ну ты на всех баб-то не наговаривай, — возразил Святогор.
— На всех и не наговариваю, — Петрович выключил воду и повернулся, вытирая руки полотенцем. — Вот моя Зинаида, царствие ей небесное… Тридцать два года вместе прожили, и чего она только для меня и всей семьи ни делала. Просто потому что любила — без всякой корысти. А уж какие пироги пекла… — он вздохнул. — Галина из Лапы, кстати, тоже из таких. За справедливость и правое дело живота не пожалеет, сами видели. А эти ваши баронессы…