— Ты её даже не видел, — усмехнулся я. — Старческое предчувствие?
— Вы вообще-то моим омоложением занимаетесь, — хмыкнул он. — Так что «старческое» мне не нравится. Но в целом — да, чутьё.
— У тебя, старик, просто баронессы нормальной не было, вот ты и злой такой, — хмуро пошутил Святогор. — Не оговаривай хорошую даму.
— Да не оговариваю я никого! — сказал Петрович, повысив тон, но тут же успокоился. — Я про другое. Аристократки просто так ничего не делают. Каждый шаг продуман, каждое слово взвешено и всё такое. Их этому с детства учат.
В словах Петровича была своя логика. Баронесса действительно потратила усилия ради человека, которого видела один раз в жизни. Да, я помог с саламандрой. Но разве это стоило таких хлопот?
С другой стороны, это для кого-то — целые «хлопоты». А для видной баронессы это может быть простой заброс крючка на будущее — с неё не убудет, а себя зарекомендовать хорошим людям вроде меня — дело полезное.
Но при этом подставиться перед влиятельными людьми… То, что баронесса и Браунштейн помогли мне в суде, может им и аукнуться в будущем. И если юрист с «Полем Правды» по природе своего Дара — защитник справедливости, то у баронессы должны быть какие-то свои причины для риска.
— И всё же аристократка тоже может быть просто хорошим человеком, — продолжил Свят. — Так же, как обычный простолюдин может быть просто по жизни дерьмом.
— Завязывайте, — выдохнул я, видя, что Петрович уже набирает полные легкие воздуха, чтобы вывести спор на новый виток. — С мотивами Ольги Аркадьевны разберемся по ходу дела. Святогор, у тебя задание.
— Слушаю, — выпрямился бывший имперский капитан.
— Бери нашего таксиста и поезжай к виконту Прудникову за рекомендацией. Адрес я дам. Представишься моим доверенным лицом, заберешь бумагу. Справишься?
Святогор оскалился:
— Обижаешь. С виконтами я общаться умею. Сам когда-то… — он осекся и махнул рукой. — Неважно. Сделаю.
— Вот и славно. Ну а я пойду к баронессе собираться.
Судя по ехидной роже, Святогор уж было собирался выдать очередной несомненно ценный комментарий, но не успел.
— Леший его дери… — пробормотал я, остановившись на середине пути. — А на чём ехать-то?
Святогор поднял бровь:
— «Егерь» вроде на ходу.
— Военный грузовик без лобового… Кхм, то есть теперь с лобовым и прочими удобствами, но от этого не менее военный. Ты предлагаешь отправиться на светский ужин к баронессе на этой махине?
— А чего такого? — хмыкнул бывший военный. — Женщины любят глазами. Что может быть впечатлительнее, чем огромный и мощный «Егерь»?
Нет, ну отчасти он тоже прав. Женщины разные бывают. Третья Предтеча, например, больше бы порадовалась новому зачарованному мечу, чем букету красивейших цветов.
— Мне кажется, элегантный черный седан с хромированными вставками лучше подойдет ко случаю, — осторожно заметил Игоша.
Мужчины изумленно уставились на него.
— Вот! — наставительно поднял указательный палец Петрович, повернувшись к Святу. — Даже малец в теме разбирается. А ты со своим «большой военный» только к селянкам ездить можешь. Баронесса не та дама, чтобы к ней сразу на танке в гости прикатывать…
Свят собирался что-то сказать, но Петрович быстро добавил:
— … Но это только моё оценочное суждение.
Я усмехнулся и снова набрал номер Браунштейна.
— Антон Игоревич? — удивился он. — Что-то еще добавить желаете?
— Виктор Валерьевич, у меня к вам вопрос личного характера. Можете одолжить машину с водителем? Мне нужно съездить на встречу к госпоже Ольховской.
— До утра? — не то спросил, не то утвердительно сказал он.
— Эм…- подвис я от неожиданности.
— Одолжу без проблем, — ответил он тем же тоном.
Похоже, большая часть его мыслей сейчас была занята планированием дела с приватизацией, а не всякими бытовыми мелочами.
— Я заплачу, сколько… — начал было я, но он меня перебил.
— Ну что вы, Антон Игоревич! Какие деньги? Это за Анастасию Константиновну. Толковая девушка, своё дело знает. Так что считайте ответной любезностью. Машину отправлю, куда скажете.
— Благодарю, — ответил я и, после секунды размышлений добавил: — И ещё отправьте, пожалуйста, с водителем документ, который должна подписать госпожа Ольховская.
Я продиктовал ему адрес Петровича и поблагодарил за оперативность.
— Не за что, — легко ответил он. — А теперь прошу меня простить, мне ещё нужно многое успеть подготовить до поездки к графу.