Он вальяжно кивнул мне и плавно поднялся в воздух:
«Обращайся. И не задерживайся тут. Тебя самка ждет».
Он приземлился рядом с сорокой, и та вспорхнула от неожиданности, устремившись на крышу невысоко дома. Рух взял курс за ней.
Ну а я занялся рутиной — наложил на стрелка воздушные оковы на руки и на ноги. Источник у него был слабенький, не сильно развитый Дар укрепления плоти. Пока Глеб держал его на мушке и докладывал о случившемся по телефону Браунштейну, водитель притащил с крыши чехол с оружием стрелка.
Враг всё это время морщился от боли, но, похоже, постепенно приходил в себя. Я не давал ему использовать Дар «наружу». Но тело он постепенно восстанавливал. Не сращивал кости мгновенно, но как минимум самые опасные раны блокировал.
А я и не мешал — Руха он не видел, и свое падение с крыши вполне спишет на мой Дар воздушного типа.
Я сел напротив него на корточки.
Он вжал голову в плечи и побледнел:
— Я сказал всё, что знал, — пробурчал он. — Карась. Закрытый канал. Оплата по готовности. Всё.
— Сколько обещали? — спокойно спросил я.
— Тройной тариф за срочность. И… за цель класса… «одарённый клиент».
Тройной тариф за уничтожение машины адвоката, который только что выиграл моё дело.
Совпадение?
Не думаю.
Особенно, если вспомнить кто именно хотел меня «утопить в суде». А ведь местные лизоблюды еще и «Егеря» нам починили…
В общем, кто именно сделал заказ через Карася — вопрос. Но то, что Браунштейну мстят из-за меня — я уверен полностью.
И Структура одобрительно урчит. Правда, в этот раз, почему-то пеплом не пахнет. Сейчас она отзывается ровно так, как и раньше.
— Виктор Валерьевич обо всем в курсе, — прервал мои размышления Глеб после звонка. — Возвращается в город от графа Воронова. Просил подождать и не сдавать стрелка полиции до его приезда.
— Разумно, — кивнул я. — Полиция в этом городе любит терять улики.
Виктор Валерьевич был на месте минут через двадцать вместе с охраной. Первым делом он лично убедился, что со мной и его людьми все в порядке. Затем глянул на машину, и поохал насчет поцарапанного о бордюр диска. Хотел предложить мне другую, но я заверил его в том, что вряд ли баронесса Ольховская станет рассматривать диски автомобиля.
— Логично, — согласился он. — Вы её будете интересовать больше моей машины.
И только после этого он бодро подошёл к киллеру и навис над ним. Телохранители замерли рядом, готовые в любой момент защитить Виктора Валерьевича.
Несколько секунд юрист разглядывал скрученного киллера. Затем поправил очки и повернулся ко мне. Я улыбнулся, поняв, что лицо Браунштейна не выражает какой-либо особой озабоченности.
Тёртый калач.
— Рекомендация от графа Воронова оформлена, — как ни в чем не бывало, сообщил он мне, похлопав по портфелю. — Документы безупречны, его юрист работает профессионально. Побольше бы таких, и мир станет чуточку лучше.
— Благодарю, — кивнул я, а затем серьезным тоном произнес: — Виктор Валерьевич, стреляли не в меня, а в вашу машину. Стёкла тонированные, и кто внутри, не видно, но заказ на вас. Задание пришло через посредника по кличке Карась.
Браунштейн выслушал, поморщился и махнул рукой.
— Издержки профессии, мой дорогой другой, — произнёс он таким тоном, словно речь шла о мелкой поломке в офисе. — Не первый раз, представьте себе. Два года назад мне в кабинет гранату через окно закинули. Хо-хо-хо! — выдал он свой фирменный смешок. — К счастью, Альбина в тот день была на больничном. А окна потом пришлось бронировать.
— На сей раз всё серьёзнее, — заметил я. — И подготовлен он хорошо. Выстрел меткий, артефактные пули, винтовка, артефактный глушитель, — я достал из кармана медальон.
— И после завершения следствия всё это — ваши трофеи, — улыбнулся он. — Не смотрите на меня так, и не смейте отказываться. Что с боя взято — то свято и ваше по праву. Только сначала нужно показать следователям. А насчет серьезности… — только сейчас он нахмурился и покачал головой. — Ваша правда. Когда защищаешь людей от таких, как организаторы суда над вами, рано или поздно они начинают огрызаться. — Он снова поправил очки. — Стрелка я заберу. У меня есть товарищи в Канцелярии… настоящие поборники своего дела, а не те взяточники, что вас арестовывали. Так вот, через них оформим всё как положено. Пуля артефактная, следовательно дело автоматически уходит в юрисдикцию имперского следствия. А там уже посерьёзнее люди сидят.
— Это не может не радовать, — сказал я.
— А вы, ваше благородие, ловко среагировали. Глеб по рации сказал, что вы поставили какой-то щит за секунду до попадания. Артефактную пулю из крупнокалиберной винтовки остановить голой энергией… Это уровень, который я видел только на армейских полигонах.