Я не стал вдаваться в подробности и просто кивнул, а затем посмотрел на время… Пора ехать.
Глава 20
Машина свернула в тихий квартал на окраине центральной части города. За огороженной территорией стояли несколько домов, чуть дальше, в глубине виднелся трёхэтажный особняк из красного кирпича с изящной белой отделкой. Кованые ворота гостеприимно стояли открытыми.
Создавалось впечатление, что весь комплекс изначально проектировался для куда большего числа людей, чем в нём живёт сейчас. Неподалёку примостился четырёхэтажный дом попроще — очевидно, предназначенный для прислуги и гвардейцев; половина его окон темнела непроглядной пустотой.
В целом место производило вполне благопристойное впечатление: газоны подстрижены, дорожки чисты, клумбы ухожены. Однако внимательный взгляд подмечал признаки экономии усилий — мелкие, но красноречивые детали. Кое‑где на заборе облупилась краска, а асфальт на подъездной дороге в паре мест не был заменён целиком, а лишь залатан свежими заплатками.
Теперь понятно, почему при нашей первой встрече с баронессой охраны при ней было меньше, чем порой таскает с собой юрист Браунштейн.
Предоставленная мне машина остановилась у парадного крыльца. Не успел я выйти, как двери особняка распахнулись.
На пороге стояла Ольга Аркадьевна в простом тёмно-зелёном платье, с убранными в свободный узел волосами. Рядом с ней замер до безлизны седой дворецкий в безукоризненном костюме, чуть позади баронессы настороженно смотрел на меня Филипп.
Мальчику было семь, но из-за идеальной осанки и серьёзного взгляда выглядел на все десять.
— Антон Игоревич! — Ольга Аркадьевна улыбнулась и сделала шаг вперёд. — Рада, что вы приехали. Добро пожаловать.
Она бросила короткий взгляд на машину и более пристально рассмотрела меня.
— Благодарю за приглашение, Ольга Аркадьевна, — я коротко поклонился и поднялся по ступеням.
Дворецкий поклонился мне с достоинством и негромко представился:
— Семён Аристархович. К вашим услугам, ваше благородие.
— Филипп, поздоровайся с гостем, — мягко сказала баронесса.
Мальчик вышел из-за спины матери и с прямой спиной произнес заученную фразу:
— Добро пожаловать в дом Ольховских, ваше благородие.
— Благодарю, Филипп Валерьевич, — ответил я серьёзно, без снисхождения. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть. И для твоей мамы тоже.
Я протянул баронессе шкатулку с мёдом алтайских магических пчел. Ольга приняла подарок и искренне улыбнулась:
— Ого, — она вчиталась в надпись. — Замечательно, спасибо.
Затем я достал коробочку с надписью «Тёмный шоколад с морским гребешком» и присел на корточки перед Филиппом.
— Это тебе. Приморский шоколад из Владивостока.
Мальчик задумчиво взял коробку в руки, строго сказал «спасибо» и вопросительно посмотрел на маму. Ольга же забрала шоколад себе, а мёд вручила Филиппу.
— Филипп обожает мёд, но не слишком жалует шоколадки, — пояснила она и застенчево усмехнулась: — То ли дело я. Пойдемте же.
Баронесса кивнула дворецкому, и тот взял у меня бумаги, а затем провёл нас в широкий зал с высокими потолками. Мебель здесь была сдвинута к стенам, так что места хватало, и комната выглядела просторной.
Филипп быстро принёс свою саламандру на плече, и надо сказать, с учётом её размеров у него это еле-еле получалось.
Сейчас зверюшка выглядела спокойнее, чем при нашей первой встрече, но при виде незнакомца прижала перепончатые уши и тихо зашипела.
— Нервничает? — спросил я, кивнув на саламандру.
— Она… да, — Филипп сжал губы. — Она почти всегда нервничает.
Мальчик, к слову, нервничал не меньше, то и дело опасливо косясь на питомицу. Однако же вдолбленное с пеленок аристократское воспитание, заставляло юного главу баронского рода казаться сильным. Особенно при госте.
— С тех пор как перестала гулять на улице, — мягко закончила за сына Ольга Аркадьевна. — После того случая мы боимся её выпускать. Но и дома ей тесно.
Я остановился в центре и повернулся к мальчику.
— Сними её с плеча и поставь на пол. Как её зовут?
— Искра, — тихо ответил Филипп, поставив магическую рептилию передо мной.
Зверюшка явно не желала расставаться с хозяином, так что оказавшись на полу, свернулась клубком и выставила в мою сторону перепончатый гребень.
— Она боится? — уточнил Филипп, внимательно наблюдавший за ней.