Через секунду баронесса совладала с собой и с достоинством улыбнулась:
— Вы необычный человек, Антон Игоревич, — произнесла она наконец. — Семён Аристархович проводит вас.
— Напоследок я хочу повторить вам, Ольга Аркадьевна. Если вы или Филипп окажетесь в беде, звоните в любое время. Мы в стороне не останемся. Доброй ночи, ваше благородие.
Я коротко поклонился и направился к выходу. Уже в дверях гостиной, я бросил короткий взгляд на эту женщину.
Ольга стояла у камина, держа бокал обеими руками. Рядом с фотографией мужа она выглядела одновременно и сильной, и уязвимой — уже долгие годы она тянет на себе угасающий род и знает, что каждый день без сильного союзника может приблизить печальную развязку.
И всё же я уверен, что она меня поймёт. Мне не нужна от нее ночь, и уж тем паче я не хочу становиться регентом рода Ольховских. Однако надёждный союзник в будущем мне явно пригодиться.
Но чтобы создать надежный союз, явно не стоит действовать в порыве жарких чувств.
Глава 21
За окном звучали крики чаек, а солнце ещё даже не показалось над крышами, когда я проснулся. Тут же прислушался к ощущениям — тело отзывалось хорошо, каналы Силы пульсировали ровно.
Подойдя к окну, я взглянул во двор. Внизу какой-то парень в спортивных штанах подтягивался на металлических перекладинах. И делал это легко, без рывков. Потом перехватился, повис на согнутых руках и начал поднимать ноги.
Занятные конструкции. Ранее я уже пару раз наблюдал, как на них занимаются — кажется, Игоша как-то обмолвился, что их называют турниками и брусьями. В мою эпоху воины тренировались на деревянных столбах и канатах, а здесь для этого приспособили стальные трубы…
Любопытно.
Руна Ощущения подтвердила, что я проснулся первым, но будить своих сразу не собирался — пусть отдохнут. Петрович вчера допоздна возился на кухне, Святогор отрубился сразу после ужина, Игоша тоже засиделся за компьютером. Пойду пока разомнусь на свежем воздухе.
Я тихо оделся и вышел в коридор.
Не успел уйти — наткнулся на Игошу, который, похоже, проснулся только что и сейчас с заспанным лицом и в мятой футболке топтался у двери ванной.
— Антон Игоревич? — удивленно прошептал парнишка. — Вы куда?
— На улицу, разминаться. Раз проснулся, давай со мной.
Парнишка мгновенно взбодрился:
— Конечно!
Он метнулся к себе, переоделся за минуту и вернулся, на ходу приглаживая волосы.
Мы спустились во двор, утренний воздух был прохладным и свежим. Невидимый для других Рух сидел на ветке карагача и, состроив скептическое выражение, слушал пение скворца.
Парень на турниках к этому моменту уже ушёл, так что перекладины остались в нашем распоряжении. Помимо турников здесь стояли брусья и низкая скамья.
— Начнем с обычной разминки, — сказал я Игоше. — Потом перейдем на перекладины.
Мы встали рядом, и я начал показывать упражнения. Каждый выпад, каждый поворот корпуса я сопровождал тонкой работой Источника, прогоняя энергию по каналам.
Игоша по обычаю попытался копировать мои движения. Руки иногда запаздывали, спина горбилась по привычке, но с каждым повтором становилось чуть лучше. Проклятие мальца медленно отступало — чую, можно уже пускать в дело нужное лекарство…
Вот только сперва бы его приготовить. А до этого собрать необходимые ингредиенты…
Я перешел к перекладине. Подтянулся несколько раз, специально не используя ни капли Силы — хотелось проверить чисто физические возможности тела.
Отрадно — руки держат вес уверенно. Организм крепнет и меняется с каждым днем. Не Предтеча еще, конечно, но уже и не тот мешок с костями, который поднялся с пола в Месте Силы.
— Пробуй, — кивнул я Игоше на соседнюю перекладину, что была чуть пониже.
Малец нелепо подпрыгнул, ухватился за трубу и повис, болтая ногами — «грация картошки», — как сказала бы Шиза.
Игоша провисел так с полминуты, пока я не прозинес:
— Попробуй подтянуться. Веди подбородок к турнику, — велел я.
Игоша покраснел и напрягся всем телом. Подтянулся он не до конца — руки задрожали, и он тут же рухнул вниз.
— Неплохо для начала, — констатировал я.
— Неплохо⁈ — Игоша потер ладони и обиженно посмотрел на свои руки. — Даже одного нормального раза не вышло! До проклятья я и двадцать раз мог бы!
— Я раньше тоже много чего мог и по многу раз, — отозвался я. — А вот ты, до того, как я тебя встретил, и просто повиснуть бы не смог, — спокойно заметил я. — Через неделю будет два-три подтягивания. Через месяц… ставлю десять.