Руна Ощущения нервно дернулась. О! А вот эти ребятки похоже за нами.
«Первый, суета усиливается», — лениво произнес Рух в тот же момент.
«Ага, в курсе».
«Ну раз в курсе — дальше сам», — он прислал мне мыслеобраз какой-то пернатой голубки, которая заинтересованно смотрела на него.
«Будешь развлекаться, пока у меня проблемы?» — хмыкнул я.
«Если эта мелочь — проблемы, то ты не Первый. Все, не отвлекай».
«Лети уже. Главное — огненных бастардов по всему Ярославлю не наплоди».
Протяжная трель привлекла всеобщее внимание. Тимур расторопно ответил на вызов, несколько секунд слушал команду, затем коротко ответил: «понял» и отключился.
— Говорят, уже на месте, — обведя нас всех растерянным взглядом, произнес он. — И чтобы я… отпускал клиента. Они сами разберутся.
— Вот и славно, — я поднялся. — Спасибо за чай, Тимур. Дальше не твоя забота.
Тимур открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Только кивнул и отступил к стене, пропуская нас к выходу.
Мы прошли через торговый зал, когда поднимались на улицу, Свят тихо шепнул мне:
— У тебя разборки с Псом, с Залесским, с брагинскими… Теперь ещё Шрам? Ты что, против всего подполья Ярославля воевать собрался, Первый?
— Чем больше войн, тем больше трофеев, — пожал я плечами. — Машина для выходов в свет сама себя не купит.
Святогор одобрительно ухмыльнулся.
На улице нас ждали восемь хмурых человек. Четверо застыли возле двух чёрных внедорожников, припаркованных прямо напротив входа в лавку. Серый фургон наблюдателей тем временем переместился ближе — теперь он стоял метрах в двадцати дальше по улице.
Впереди всех, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, высился здоровенный мужик лет тридцати пяти. Лицо его было совершенно лишено волос — из‑за этого оно странным образом напоминало лицо младенца.
При этом ростом он не уступал Святогору, а в плечах, пожалуй, даже превосходил богатыря. На нём была чёрная поло — из‑под ткани отчётливо проступали тугие мышцы. На правой руке, от запястья до локтя, вилась татуировка в виде переплетённых цепей.
Было очевидно, что этот человек — главный и самый сильный в группе: его Источник пульсировал куда интенсивнее, чем у остальных.
— О, эти явно за нами, — негромко хмыкнул Святогор справа от меня.
Парень с лицом младенца шагнул к нам и процедил:
— Северский?
— Он самый, — пожал я плечами.
— Шрам приглашает пообщаться, — уверенно заявил «младенец». — Ответ «нет» не предусмотрен. Езжайте за сером фургоном, — сказал он и махнул на него рукой.
По‑видимому, он привык, что люди принимают подобные приглашения без возражений. И в этом есть своя логика: когда «приглашение» исходит от обладателя Источника столь значительной мощи, а за его спиной угадываются ещё семеро, большинство инстинктивно выбирает путь послушания.
Я окинул его спокойным взглядом и ответил:
— Мы заняты. Пусть Шрам приезжает сам. Можем договориться по телефону о времени и месте, как цивилизованные люди.
«Младенец» ошарашенно моргнул, словно до него не сразу дошёл смысл сказанного. Потом его лицо исказилось — маленькие глазки сузились ещё сильнее, а на шее вздулась толстая вена.
— Чё? — он шагнул ближе, наклонив голову. — Ты чё так базаришь, слышь? Тебе Шрам говорит «поехали», а ты чё?
Последние слова он почти выплюнул. А потом выпустил всю концентрированную Силу и начал меняться на глазах.
Эх… несколько часов назад я надеялся, что день пройдет тихо. А что в итоге? Утром пепельники, в обед бандиты, а вечером что? Вымогатели? Похитители людей? Еще какая нечисть?
Глава 24
Кожа на предплечьях громилы потемнела и затвердела, а уже через секунду по его рукам начали расползаться серо-бурые пластины, похожие на каменную чешую. Они нарастали одна поверх другой, покрывая плоть от кистей до локтей, а затем начали подниматься выше. Поло натянулась и затрещала по швам. Плечи раздулись ещё шире, шея заросла каменной бронёй, а пальцы, сжимавшиеся в кулаки, стали похожи на булыжники.
Хм, каменный доспех? Как же любил эту магическую броню один из полководцев Второго Предтечи. Обычное оружие против неё бессильно, а удар такого каменного кулака запросто проломит череп даже быку. Правда, пока покрытие нарастает, боец остается уязвимым в незащищённых местах…
Бритый двинулся на меня широкой размеренной походкой, и с каждым шагом каменная броня поднималась всё выше. По подбородку уже ползли серые пластины. Ещё секунд пять, и противник будет закрыт полностью.