— Костя! Кофе! — рявкнул он во все горло.
— Ваше благородие, — секретарь появился с чашкой. — Со склада снова звонили. Очень просят с ними связаться вас лично.
— Какого склада?
— Конфискованного имущества. Вчера же ещё звонили, я говорил.
— Так перезвони и узнай, в чём дело!
Секретарь удалился. Фролов погрузился в следующую папку, на обложке которой значилось «Центральный рынок, аренда 2025–2026», и почти сразу обнаружил, что половина договоров подписана задним числом. Он тоскливо взял карандаш, и в этот момент вернулся Константин с выражением лица, не обещавшего ничего хорошего.
— Ваше благородие… Они говорят, что военный грузовик возвращён владельцу.
Карандаш в руке Фролова замер.
— Что ты сказал? — прищурившись, переспросил он.
— Владелец оправдан судом. Машина возвращена ему вместе со всем содержимым. Ещё вчера утром…
Вчера утром!
А он узнаёт только сейчас, потому что дважды отмахнулся от звонка. Дважды! Потому что возился с ворующим управляющим и просроченными договорами, и пил дрянной кофе с больной головой!
— Как оправдан? — произнёс он тихо. — У вас тут что, нахрен, даже суды нормально работать не умеют⁈
— Подробностей не знаю, ваше благородие…
«Егерь-6» с уникальным преобразователем. Его светлость герцог уже построил планы на этот грузовик… Еще тогда, когда грузовик «служил» в армии и был полностью укомплектован.
Всё же было готово! Машина должна была достаться его светлости! Он очень ждет новую игрушку для своей коллекции.
И какой-то нищий дворянин из Иваново, у которого нет ни денег, ни людей, ни влияния, сумел всё перечеркнуть?
— Костя, — голос Фролова стал очень тихим.
Секретарь, уже выучивший, что тихий голос барона опаснее крика, подобрался.
— Подробности, — процедил Фролов. — Кто защищал Северского, кто был на суде, почему оправдали. Весь расклад, и поживее!
— Сейчас, ваше благородие.
Фролов снова отпил кофе. И снова поморщился:
— До чего же мерзкая дрянь!
Ресторан «Старый мост» занимал два этажа старинного здания с массивными колоннами. Тёмное дерево стен и полов, тяжелые портьеры вишневого цвета, мягкий желтый свет светильников — всё указывало на этакую солидность заведения. Хотя Святогор, когда мы в интернете просматривали фотографии этого места, сказал:
— Старпёрский ремонт. Слышь, Петрович, тебе бы понравилось там!
— Тьфу на тебя! — ответил наш старик в своём репертуре.
В общем, как я уже понял, большинство ресторанов города выглядят куда проще и свежее.
«Старпёрский ремонт»… Всё идет по одному и тому же кругу — в эпоху Предтеч похожие заведения встречались в крупных городах лордов. Там тоже любили нависающие потолки из темного камня, приглушенный свет и дорогую посуду. Правда, вместо портьер вешали боевые знамена, а вместо латунных светильников горели магические факелы. Но суть была та же: в таких местах сильные мира сего ужинают, решают дела и демонстрируют друг другу своё благополучие. У кого толще и тяжелее столешница и массивнее стены — тот и круче.
Едва я переступил порог, навстречу вышла официантка в облегающей белой блузке, через которую просвечивало кружевное белье. Юбка заканчивалась значительно выше колен, а каблуки добавляли и без того длинным ногам еще сантиметров семь.
Она окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на перстне и тут же расцвела профессиональной улыбкой.
— Добрый вечер, ваше благородие, — промурлыкала она, слегка склонив голову. — Вас ожидают?
— Да, спасибо, я сам найду.
— Что вы, буду рада вас проводить. Вы, наверное, к… — оборвалась она, когда я двинулся, и обогнала меня, покачивая бедрами с амплитудой, явно рассчитанной на зрителя. — Ваш столик в глубине зала.
Она обернулась через плечо и снова улыбнулась, на этот раз чуть шире:
— Сейчас принесу меню. Если понадобится что-нибудь особенное, зовите. Меня Марина зовут.
«Особенное»… И что ты можешь можешь мне предложить, женщина? Похлебку из краснозадого ограина?
Народу было немного. Я прощупал Источники вокруг Руной Ощущение — одаренных хватало, для охраны это естественно, а что касается гостей… Среди них парочка тоже выделялась, но серьёзных противников, хотя бы уровня Стального Пса, сейчас среди них не было.
За столиком на двоих в дальнем углу зала, к которому меня подвела официантка, нервно ерзал худощавый парень лет двадцати пяти. Костюм сидел на нём так, будто был куплен на два размера больше. На столе перед ним стояла рюмка водки и тарелка с нетронутыми соленьями.