И Бестужев действительно помог. Замолвил слово перед Псом, долг заморозили, но не списали. Теперь Пучков был должен и Северскому, и Псу, и ректору.
И вот теперь-то он имел возможность закрыть эти долги сразу перед всеми. Когда Пучков прибежал жаловаться, что позвонил юрист Северского, у Бестужева уже был готов план.
— Геннадий, — сказал ректор, разглядывая ботаника поверх сцепленных пальцев. — Ты ведь по-прежнему должен не только Северскому, но и Стальному Псу? А Северский, раз уж на то пошло, нынче не тот тихоня, каким был раньше. Рано или поздно он придёт за своей тысячей. И что ты ему скажешь? Что проиграл его деньги в притоне?
А ботаник молчал, уставившись в пол.
— Я могу решить обе твои проблемы, — продолжил Бестужев. — Долг перед Псом спишем окончательно. А Северский… перестанет быть проблемой. Но тебе придется кое-что сделать.
Конечно же, трусливый Пучков очень не хотел ввязываться в это дело. Но как раз из-за того, что он трус — Бестужев смог его уговорить. Более того, ректор вообще не боялся того, что Пучков может сдать его.
Ведь сейчас за ним уже стоял Стальной Пес. А может быть и сам Андерсон!
Всё было готово. Вчера вечером Пучков передал конверт. Две птички в клетке — одна в буквальном смысле, а вторая… Второго через час уже не будет. Место под мостом идеально подходит для засады и уничтожения врага. Уж люди Андерсона в этом деле понимают.
Бестужев в последний раз посмотрел на экран телефона и убрал его. Какая, к чёрту, разница? Северский — уже отработанный материал, это лишь вопрос времени.
А вот бывшая графиня… Пусть и от обедневшего рода, но графская кровь есть графская кровь.
Это же получается? Через неё можно восстановить титул. Не заново получить, а именно восстановить, что гораздо проще. Нужно лишь выполнить условия: земля, капитал, гвардия, и живой представитель рода, готовый подтвердить преемственность.
У Бестужева капитал копился годами. Земля? Купит. Гвардия? Наймёт. А вот живой представитель графского рода, которого можно привязать к себе…
Представляя себя графом, Ладимир Аркадьевич допил коньяк и, выйдя из кабинета, направился в подвал. Пора.
Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как с каждой ступенькой крепнет его уверенность. В кармане лежал пузырёк с зельем принуждения. Редкая и дорогая дрянь, ещё много лет назад списанная из Академии, могла заставить выполнять любую произнесенную вслух клятву. Физически заставить — нарушишь договор, и тебя вывернет наизнанку.
Правда, эффект действует неделю, зато обновление приёма зелья можно прописать в условия самой клятвы.
Но главный минус — зелье требовало добровольного согласия. Выпить его должен сам клянущийся, и произнести клятву своими словами. Насильно влить не выйдет — зелье распознаёт принуждение и заблокирует эффект.
Вот для этого Бестужеву и нужен был разговор.
Он толкнул дверь подвала.
Мирослава сидела на стуле, привязанная к нему по рукам и ногам. Подавитель стоял на полке у стены, мерцая едва заметным зеленоватым свечением. Эффект зелий можно было распознать невооруженным взглядом — лицо девушки было бледным, а глаза мутными, хоть и злыми.
Но даже в полубредовом состоянии она не выглядела сломленной.
— Мирослава, — Бестужев остановился в двух шагах от неё. — Или как вас лучше называть?
— Пошёл к чёрту, — процедила она, едва ворочая языком.
— Какие грубости, — покачал головой ректор. — Совсем не к лицу представительнице графского рода. Ваш кузен, по крайней мере, был вежливее. Хотя он и безнадёжный глупец.
Девушка дёрнулась в путах и зашипела от боли.
Бестужев присел на стул напротив и положил руки на колени.
— У меня к вам предложение, Мирослава, — произнес он твердо. — Про Антона Северского мы оба можем уже забыть. Нужно жить дальше и смотреть в будущее. Но ваш род не умрет! Я отпущу вас — верну вам свободу и восстановлю вашу фамилию через мои связи в канцелярии. Северской вы станете официально, получите все документы. Род возродится.
Мирослава хотела что-то сказать, но получилось лишь плюнуть на стол перед собой.
— А в обмен, — поморщившись, продолжил Бестужев. — Вы станете моей законной женой. Я возьму вашу фамилию, и вместе мы сможем восстановить ваш титул. Ну а вы получите защиту, деньги и положение в обществе. И статус графини, в конце концов. Все останутся довольны.
Несколько секунд в подвале стояла полная тишина. Потом Мирослава подняла голову и невзирая на эффекты от зелий, крайне отчетливо, чеканя каждое слово, произнесла: