Голос ее звучал холодно. Даже пугающе.
— При нём была долговая расписка и удостоверительная грамота, — ответил я. — С помощью Игоши я быстро выяснил, что со статусом дворянина возможностей будет сильно больше.
— Грамота… — пробормотала Мирослава, прикрыв рот ладошкой. — Он всегда её носил… не как удостоверение. нет. Для этого было достаточно перстня. Для него она была напоминаем о поражении рода. О пониженном статусе…
Она поджала губы и отвернулась. Рукавом моей рубашки девушка промокнула глаза. И искоса посмотрела на мою руку.
— Я чувствую, что это действительно наш родовой перстень, — прошептала она. — Как ты надел его и выжил?
— Сам до конца не понимаю, как мне это удалось, — честно признался я. — Но…
Я тоже взглянул на перстень и провел по нему пальцем.
— Он уже стал для меня как родной, — произнес я.
Мира медленно втянула воздух ноздрями и плано выдохнула. Она снова повернулась ко мне и произнесла:
— Нельзя обмануть родовой перстень — это аксиома. Если он принял тебя, то ты глава рода Северских по праву. Хотя я тоже очень хотела бы узнать, как такое возможно.
Мирослава еще раз взглянула на перстень на моей руке и тяжело вздохнув, твердо произнесла:
— Я с детства научилась слышать… себя, свои интуицию. И она говорит мне, что не врешь, хоть это и кажется безумием.
Ух ты… вот заявление. Еще и Структура так тихо урчит, где-то на периферии сознания.
Неужели у девушки есть связь с ней? Очень слабая, начальная…
Но все же связь. Которую, впрочем, можно вполне принять за очень чуткую интуицию.
— И раз так, — продолжила она, — то мне очень хотелось бы услышать от тебя правду, — она холодно сверкнула глазами и произнесла: — Как именно погиб мой брат? Что произошло в этом доме?
— Бандиты Стального Пса совершали в этом доме ритуалы по наполнению Камней Силы, — холодно ответил я. — Антон, второй парень и мой предшественник стали их жертвами.
— Вот как… — процедила Мира, — Где… — голос её дрогнул, и она сглотнула. — Где ты похоронил Антона?
— Он стал частью этого дома.
Она нахмурилась, не понимая, о чем я
— Место Силы, которое ты видела вчера, — пояснил я. — Природный Источник. Тела погибших послужили ему пищей. Твой кузен не гниёт в безымянной яме. Его Сила вошла в фундамент будущего родового дома Северских.
Мирослава долго молчала. Потом подняла голову, и я увидел, что слёзы вновь покатились по её щекам. Но на сей раз девушка не скрывала их от меня.
— Значит, бандиты убили его, — прошипела она.
Это не было вопросом — твердое утверждение. И в этом утверждении звучало столько холодной ярости, что воздух внутри купола стал ощутимо плотнее.
— Да, — подтвердил я. — Полагаю, по наводке ректора Бестужева. Я полагаю, что именно он сдал Антона людям Стального Пса. Кстати, именно они нас вчера преследовали. У меня с ними война.
— Я… — Мира запнулась, провела ладонью по лицу. — Пока многого не понимаю полностью. Ты с твоими необычными возможностями… Предтечи… откуда-то взявшиеся враги Антона…
Она подняла на меня глаза. Синие, ясные и беспощадные.
— Но что я знаю точно, — твердо произнесла она. — Брат должен быть отомщен. Род Северских должен отомстить! И этим бандитам, и ректору.
— Непременно, — ответил я.
— Точно? — мое спокойствие ее удивило.
— Не люблю врать и бросать слова на ветер, — пожал я плечами. — Терпеть не могу грязные ритуалы.
Мира хищно улыбнулась и кивнула:
— Что ж… Выбора у меня немного. И раз так, тогда я пока доверю тебе род Северских.
Она сделала шаг ко мне и произнесла, глядя снизу вверх:
— Но при условии, что я буду наблюдать за твоей местью из первых рядов. И участвовать в ней.
— Иначе и быть не может, Мира, — согласился я.
— И ты обязан позже рассказать мне всё подробнее. Я обязана знать, как подобное случилось.
— Думаю, и у меня будут к тебе вопросы, — кивнул я. — Дел впереди вообще очень много, и нам найдется что обсудить. А теперь пойдём. Не стоит заставлять дорогого Виктора Валерьевича ждать нас ещё дольше.
Я развеял купол. Звуки утренней Чёртовой Лапы хлынули обратно: голоса бурчащих местных, ворчание Петровича, лязг чего-то металлического со стороны «Волка».
Мирослава вытерла лицо рукавом рубашки, расправила плечи и зашагала рядом со мной.
Глава 6
Клеёнку Петрович притащил со двора бабы Гали ещё в первый день, вместе с первым пайком. А сейчас кто-то из гвардейцев расстелил ее на скамейке у «Егеря». Сверху сервировали кружки, чайник и блюдо с пирогами — расстарались от души.