Он продолжал раздавать команды. Двор моментально пришёл в движение. Бойцы залетали в «Волка» и заводили двигатель. Лязгнули затворы, кто-то на ходу натягивал разгрузку.
Мирослава метнулась было в сторону дома, но осеклась на полушаге, повернулась в сторону главы гвардии. Святогор поймал её взгляд и коротко мотнул головой:
— Пока сами справляемся. Он просил не будить.
Мирослава кивнула, соглашаясь со словами командира гвардии.
А рука девушки непроизвольно легла на рукоять ножа, что подарил ей Анхарт вчера утром у ручья.
И именно в этот момент в доме, где сейчас никого не было, кроме его хозяина, скрипнули половицы. А затем через открытую дверь прозвучал хриплый голос:
— Молодцы, что не будили. Но я уже проснулся. Отбой, Святогор. Зови всех обратно. Сперва подарки выдам, а потом уже вечернюю разминку устроим.
Глава 12
Святогор стоял у крыльца, держа автомат за цевьё, и смотрел на меня так, будто я только что вернулся из другого измерения. В общем-то, это было недалеко от истины. Я просидел у Места Силы около полутора суток и сейчас, наконец, поднялся. Пусть тело физически подзатекло, но голова была ясна, а на душе разливался покой — проделано было поистине много.
— Всех сюда, — спокойно произнёс я и спустился во двор.
Мирослава уже стояла рядом. Петрович семенил от «Егеря», на ходу суя в руку Игоше какой-то ящик. Бойцы стягивались к крыльцу. Рух, тяжело хлопнув крыльями, поднялся с капота «Волка», и мягко приземлился на плечо Игоши. Парнишка от неожиданности чуть не упал, но на птицу посмотрел с теплотой и гнать не стал.
— Перчатки сняли, левую ладонь протянули, — велел я.
Ответом было недоумённое шевеление в строю, хоть и короткое. Лапа первым стащил с руки тактическую перчатку и протянул мне лопатообразную ладонь.
Я поднёс к ней палец, собрал на кончике тонкую нить Силы и начал рисовать. Знак ложился на кожу живым светом, закручиваясь в тугую воронку. В центре билась маленькая синяя искра, вокруг неё тянулись три витка, внешний из которых доходил до самого основания большого пальца. На секунду весь знак ярко вспыхнул, отдав в ладонь Лапы ровное тепло, и тут же погас, будто его и не было.
Лапа ошарашенно покрутил рукой. На коже не осталось ни следа.
— Э-э-э, командир, а?.. — начал было он, но вопрос так и не задал, лишь недоумевающе уставился на меня.
— Кто поймёт, в чём суть моего подарка, тот молодец, — невозмутимо ответил я. — Кто не поймёт, тот… скажи, Лапа, тот кто?
— М-м, — задумался он на секунду. — Лох?
— Пусть так, Лапа, — кивнул я. — Следующий.
Святогор хмыкнул и молча протянул ладонь. Я вывел на ней тот же знак. Свят даже бровью не повёл, лишь чуть прищурился, когда метка полыхнула и ушла под кожу.
— Любопытно, — только и сказал он.
Дальше дело пошло быстрее. У каждого воронка ложилась одинаково ровно, у каждого вспыхивала и гасла. Бойцы переглядывались и украдкой шевелили пальцами, прислушиваясь к новым ощущениям.
Петрович, когда я взял его за руку, попробовал отшутиться:
— Антон Игоревич, а наколка моряцкая к этому рисунку не прилагается? Я в молодости собирался якорь набить да передумал — всё-таки в моряки не пошёл.
— Давай обойдёмся без якоря, — ответил я. — Терпи.
Воронка легла. Старик очень внимательно посмотрел на свою ладонь.
Игоша подставил руку сам, не дожидаясь приглашения. Мальчишка при этом сиял так, будто ему сейчас вручали орден. Метка ушла под кожу, и Игоша тихо охнул, прижав ладонь к груди.
— Мира, — позвал я.
Она уже стояла рядом и молча протянула руку. Я вывел знак медленнее, чем остальным, чуть глубже пустив в него Силу. Мирослава втянула воздух ноздрями, когда воронка полыхнула.
— Тёплая, — шепнула она.
— Тебе полезно, — отозвался я.
Остался Рух, который сейчас сидел на перилах крыльца и задумчиво глядел на гвардейцев.
— Иди сюда, крылатый, — махнул я ему и сам выставил вперёд левую ладонь.
Рух грациозно перелетел со своего насеста и приземлился мне на руку.
— Отъелся ты на крысах, — оценив вес своего друга, произнёс я.
На что он лишь довольно нахохлился и выпятил грудь.
Я провёл пальцем по перьям, аккуратно раздвигая их, и нанёс метку на кожу под оперением. Рух весь напрягся, перья на загривке встали дыбом.
«Щиплет», — проворчал он мысленно.
«Терпи, дружище. Тебе особая версия».
— Всё, — сказал я, взмахнув рукой и запуская Руха в воздух. — С раздачей подарков закончили. Что и зачем получили — сами разберётесь в бою. А теперь по машинам.