— А ты? — осторожно спросила Мирослава.
— А я стану наживкой, — хищно улыбнулся я. — Пёс идёт сюда ради меня. Вот я и его и встречу. Уверен, он не откажется прогуляться вдвоем.
Мира снова кивнула.
Гул двигателей уже был слышен и без Руны. Я посмотрел в сторону поворота и почувствовал, как у меня самого Источник отзывается ровной, но тяжёлой пульсацией. За полтора суток у Места Силы я его перестроил, но всему есть предел.
Я зачерпнул Силы и пустил тёплый импульс по каналам Миры — прямо через метку на ладони, которую ей выдал перед начало боя. Девушка коротко выдохнула, и в глазах у неё прояснилось.
— Спасибо… — кивнула она, почувствовал, что в этот раз подпитку получила от меня, а не от Места Силы.
— Не за что, — отозвался я.
Я сделал еще пару уточнений, и мои бравые воины разместились по позициям. Сам же я встал посреди дороги, позади обстрелянных и перевернутых машин прошлых колонн. А за мной простиралась моя земля — Чертова Лапа. И я никому — не Андерсону, ни Псу, ни ректору Бестожеву не позволю топтать ее.
Первый внедорожник затормозил метрах в двадцати от меня. Двери открылись одновременно со всех сторон, бойцы высыпали на асфальт и быстро заняли позиции за машинами.
Стальной Пёс вышел демонстративно-неторопливо, но было видно, что он едва сдерживает себя. Поправил куртку и медленно двинулся ко мне. В руке у него уже была сложенная телескопическая дубинка.
— Северский, — произнёс он почти спокойно. — Ты всё-таки обзавёлся домом, как и предсказывал Господин. Это хорошо. Знаешь, когда у человека есть дом, к нему удобнее приходить в гости.
— Странно слышать такое от пса, — усмехнулся я. — Думал, такие как ты, дальше своей будки не отходят.
Дубинка в его руке щелкнула и раздвинулась. Узоры налились багровым, и вокруг оружия на секунду задрожал воздух.
Гневно рыча себе под нос, Пёс коротко махнул рукой своим. Бойцы двинулись вперёд, обходя нас по дуге, чтобы не мешать главарю.
Последняя машина как раз прокатилась мимо вяза и остановилась, из нее вышли еще трое.
Я опустил левую руку — дав условный сигнал своим.
С возвышенности грохнул «Слонобой». Пуля вошла в спину широкоплечему бойцу у левого фланга — сильному одаренную с Даром льда. Огневик справа дёрнулся было к укрытию, и в этот момент откуда-то из кустов на возвышенности я явственно ощутил нити Дара Игоши.
У огневика в ладони уже вспыхнул огненный шар, и сам сорвался с пальцев, устремившись в сторону союзника. Огонь ударил в грудь стоящему рядом бойцу, тот вскрикнул и отпрыгнул — и хотя огневик сумел погасить свой собственный шар, потерял на этом драгоценные секунды.
В этот миг, проворной кошкой из-за валуна выскочила Мирослава. Я видел через Руну, как узлы её Дара вспыхивают один за другим в правильной последовательности — сейчас она уже знала, что делать.
Огневик развернулся к ней и попытался снова собрать новый шар, но Мира подрезала ему кисть до того, как Дар успел оформиться. Ладонь у огневика повисла на одних сухожилиях. Он не успел даже крикнуть — вторым движением Мира рассекла ему горло.
Всего несколько секунд с момента моего сигнала, а двое сильных одарённых уже не смогут помочь нашим врагам. Неплохо начали.
Пёс ещё только разворачивался к Мирославе, когда у него за спиной проснулся Мишка.
Голем распрямился под вязом во весь свой скромный каменный рост и тут же рванул к последней машине, плечом врезавшись ей в бочину. Машину резко развернуло на пол‑оборота и с силой швырнуло в соседнюю. Трое бойцов, стоявших между ними, оказались зажаты между искорёженным железом. Среди грохота, скрежета и других звуков разгоравшейся схватки пронзительно прозвучал крик одного из них.
Мишка уже поднимал вторую машину за днище — этого хватило, чтобы хвост колонны Пса стал отрезан от головы. Четверо или пятеро бойцов в задних рядах даже не успели понять, откуда пришёл удар, — они развернулись к голему, и…
За их спинами взревел двигатель появившегося словно из ниоткуда «Волка». Не снижая скорости наш броневик вклинился в тыл вражеской колонны. Задняя легковушка, которую Мишка уже поднял, получила мощный удар тяжёлым бампером и улетела в кювет боком. Двери «Волка» распахнулись ещё на ходу. Первым на землю спрыгнул Святогор с топором в правой руке, за ним Лапа и Муха.
И вот тут котел окончательно захлопнулся, поглотив хвост вражеской колонны.
Свят не стал тратить время на окрики и построение. Он просто пошёл вдоль внешней кромки стычки, отсекая бойцам пути отхода. Лапа зашёл с другой стороны машин, Муха залёг за бронебортом «Волка» и начал работать одиночными — снайперская винтовка была у него под рукой, и каждое попадание теперь означало чей-то угасший навсегда Источник.