Я кивнул, считая в голове, убытки и прибыль. Эх… часть оружия уничтожил Рух своими атаками, а часть и остальные бойцы.
— Боеприпасы? — деловито уточнил Свят.
— Больше двух тысяч обычных патронов россыпью, плюс шестьдесят снаряжённых магазинов. Сорок шесть гранат, из них девять светошумовых. Артефактных патронов мало, всего штук сорок, но они дорогие. По пятьдесят рублей за штуку, минимум.
— Броню тоже посчитал?
— Увы, — пожал плечами Цицерон. — Разгрузки, подсумки и всякие приблуды надо отдельно считать, а их еще не сортировали. Зато технику прикинул.
Цицерон кивнул в сторону стоянки.
— Ну-ка, удиви, — усмехнулся Святогор.
— Два внедорожника на ходу. Один приличный, второй попроще, но оба крепкие. От трех тысяч каждый. Три фургона. Из них один совсем в утиль — разве что запчасти выковырять, но двое других после ремонта поедут. Фургон такого класса тысячи четыре стоит, если привести в порядок. Ремонт обойдётся этак на тысячу за каждого. Легковушки, штуки три, из них одна на запчасти, две ремонтопригодные. Плюс та бронированная машина, с пробитым капотом. Рама так-то цела, ходовая рабочая, но капот и двигатель всмятку. Если найти мотор, её восстановить можно, и тогда тысяч пять она потянет.
Он захлопнул блокнот и произнёс заключительную цифру:
— По технике, если всё продавать, от двадцати до тридцати тысяч получается.
Повисла тишина. Все обрабатывали услышанное, но меня интересовало еще и другое.
— Цицерон, — вклинился я. — Ты раньше чем занимался, что так считать умеешь?
— Бухгалтером работал, — без тени стеснения ответил боец. — Точнее подрабатывал у отца, пока в школе учился. В армии тоже снабжением заниматься приходилось.
— Отлично справляешься, — заметил я. — Что насчет стоимости артефактов ближнего боя?
— С артефактами сложнее, вздохнул он. — Слишком. Но на первый взгляд там тысяч на двадцать тоже. Дорогие —артефакты
Я помолчал, внимательно разглядывая вереницу потрёпанных машин у забора. За последние дни наш автопарк и без того заметно разросся. Техники хватало с избытком — даже с учётом десяти гвардейцев и нескольких ближников. Да, гвардия будет увеличиваться, но сейчас изобилие транспортных средств — отнюдь не первостепенная задача.
Гораздо важнее развивать Чертову Лапу: приводить в порядок дороги, обеспечивать достойную оплату людям…
Об этом стоит поразмыслим на свежую голову. Хотя кое-что я решил для себя еще во время медитации.
Сейчас же я пока что мог сказать только одно:
— Одну из легковушек отремонтируем и передадим старосте — как только его изберут. Пусть использует её для хозяйственных нужд: ездит в город за материалами, людей перевозит. Сам или водителя себе найдет — тут уже без разницы.
Лапа удивлённо хмыкнул. Цицерон записал и уточнил:
— Безвозмездно?
— Пусть считают это авансом за будущие работы, — кивнул я. — Мне нужно, чтобы местные могли быстро добираться до города и обратно. Чем лучше они живут, тем больше пользы роду.
Святогор одобрительно кивнул. Он понимал логику и сам наверняка часто действовал по тому же принципу: сначала обеспечь своих, потом они обеспечат тебя.
Молчавший всё это время Лапа, покачал головой и негромко произнёс:
— Командир, а ведь если так посмотреть… Ну, гипотетически, конечно. То мы за один вечер столько заработали, сколько у Мещерского за полгода жалования не выходило.
— У Мещерского вы и не работали так, — хмыкнул Святогор. — А теперь хватит прохлаждаться. Отбой уже скоро!
Он резко захлопал в ладоши и гвардейцы разбежались кто куда. Забавно, Свят даже ничего конкретного не приказал, но что нужно сделать перед отбоем все и так знали.
Я же наконец-то остался в тишине и покое и, войдя на территорию своего участка, стал изучать, что тут успело измениться.
Вокруг участка поставили забор, в центре которого красовались новые ворота с калиткой. Недалеко от них появился столб с проводами, рядом еще один поменьше с фонарем и камером под ней.
За полтора дня моей медитации Мирослава, Петрович и нанятые работники превратили наш дом во вполне себе приличное жилище. Крыльцо полностью обновили, крышу переделали. Снаружи стены начали обшивать вагонкой, внутри же на пол постелили фанеру. Стены внутри тоже местами обшили фанерой, но, что важнее убрали ширму, за которой раньше ютились все по очереди. А вместо неё появились полноценные стационарные перегородки, обшитые снаружи все той же фанерой.