— Ты тоже мой ближний круг, вот и выполняй.
Я покосился на Руха. Несколько секунд он неотрывно смотрел мне в глаза.
— Ты не против, если я для них сделаю амулет связи? — прямо спросил я его. — Здесь в Чертвой Лапе через метку Места Силы, смогут тебя понимать.
«Делай, — пронеслось у меня в голове. — Но кости и ядро огневика используй. Не слабее того ветрового уродца, которого прихлопнули здесь намедни».
— Он не против.
— Что за амулет? — с любопытством спросил Игоша. Другие тоже смотрели на нас с интересом.
— Появится — узнаешь, — хмыкнул я и повернулся к Святу. — Ну а ты усиль наблюдение за объектом. И постарайтесь все-таки узнать, что они там делают. Но без шума!!! О наших наблюдателях и интересе ректор не должен узнать. А Руха будем пускать внутрь уже ближе к штурму.
— Принял, — кивнул Святогор.
— Хорошо, — я обвёл взглядом своих. — Подытожим. Игоша, с тебя список монстров, мест обитания, и как можно скорее. Святогор — приём новых бойцов, разведка объекта Бестужевых, усиление постов по периметру. Мира — казармы, теплица, и начинай оформлять арендные договоры для местных, шаблон Браунштейна у тебя есть.
— Есть, — ответил за всех Свят. Остальные молча кивнули.
— Петрович, — обратился я к старику. — Продовольствие, кухня, и продолжай налаживать контакт с местными. Напомни им про старосту. Мне нужен один человек, через которого можно разговаривать со всей Чёртовой Лапой разом.
— Добро, Антон Игоревич, — кивнул старик. — Михалыч, думаю, и будет. Больше некому. Степаныч слова связать не может, остальные или слишком молодые, или слишком ленивые, или с головой в хозяйстве — август месяц как-никак.
— Пусть сами решают, — сказал я.
— Ага, ну то есть Михалыч, — подытожил Петрович, и все, включая Миру, которая уже познакомилась с местными обитателями, усмехнулись.
— Канцелярия за забором, — напомнил Свят. — Как бы не лопнуло их терпение и не пришлось нам снова в земле прятать тела. Браунштейн скоро будет?
— Минут через десять, — ответила Мира, свесившись с часами.
— Тогда может и дождутся живыми, — равнодушно произнёс Свят.
— Дождутся, — отозвался я.
Далее разговор перешёл на бытовые мелочи: кто что купит, кто куда поедет, сколько мешков цемента нужно для подвала казармы. Мира что-то быстро записывала в блокнот, делая пометки на полях. Святогор некоторое время косился на кастрюлю с кашей. Заметив это, Петрович предложил ему добавки. Мы с Игошей тоже не отказались. Правда вышло там по три ложки на человека.
Наевшись и выпив второй стакан чая, Свят вышел во двор. Игоша же рванул к ноутбуку — парочку еще позавчера купили по приказу Миры. К слову, по ее же велению из города привезли оборудование для усиления интернет-сигнала. Так что с этим проблем не было. Разве что скорость не всегда радовала, как скромно заметил Игоша.
Петрович собирал тарелки, когда я подошёл к нему.
— Старый, ты артефактные патроны к Слонобою вчера все израсходовал?
— А то ж, — помрачнел старик. — Я потом и обычные в ход пустил. Их-то порядочно ещё, но не то это дело. Мирослава Сергеевна предварительно договорилась с одним поставщиком…
Он скривился, а Мира решала пояснить:
— Святогор дал наводку. Калибр двенадцать и семь, унифицированный артефакт. Наценка — жуткая, и из Москвы привезти могут только к концу месяца. Так себе вариант.
— Так себе, — подтвердил я. — Но не для того у нашего старого «Слонобой», чтобы обычными патронами работать.
— Вот и я о том же, — проворчал Петрович и потащил поднос к раковине дачного умывальника — наше временное решение, позволяет мыть посуду и руки прямо в доме, пока не сделали водопровод.
Провожая его взглядом, я призадумался. Покупать готовые артефактные патроны по чужим ценам — расточительство. Особенно, когда сам можешь сделать лучше и дешевле. Но для этого нужны глифы-заготовки. Те, что достались от мужа бабы Гали, закончились…
А еще мое свободное время, которого у меня нет.
Но глифы…
Глиф сам по себе — изобретение древнее. Ещё в эпоху Предтеч мы использовали их в наконечниках стрел, в защитных оберегах на стенах крепостей, в ошейниках для боевых зверей. Любой глиф всегда состоял из двух вещей: сердечник из материала, способного удерживать энергию, и гравировка на его поверхности — каналы-желобки, по которым вложенная Сила циркулирует, не рассеиваясь.
Материалы менялись от эпохи к эпохе, от камня и кости до того, что нынешние мастера используют сейчас, но суть оставалась прежней. На внутренней стороне корпуса голема Мишки целая сеть глифов выжжена, и именно она задаёт ему, как двигаться, что считать угрозой, как распределять энергию. Боевой глиф для патрона работает так же: удерживает в себе заряд и отдает его при ударе.