Помнится, муж Галины был артефактором, чинил и настраивал големов при гарнизонной мастерской. Заготовки из той коробки были разнокалиберные: какие-то под ручное оружие, какие-то, возможно, под ремонт големов.
Повторить эту работу я могу хоть сейчас. Но не из чего.
Мы ведь даже все кости продали…
И вообще, если говорить о моем «рукоделии», то мне еще «Егеря» до ума доводить. Неговоря уже о том, что прежде всего мне нужно заниматься алхимией — уйма народу нуждается в квалифицированной помощи.
Проклятье! Где только время бы взять?
Пожалуй, хоть создание глифов на себя брать не стоит.
— Игоша, — окликнул я мелкого, который уже устроился за компьютером. — Добавь к своему списку ещё одну задачу. Мне нужны артефакторные мастерские в Ярославле и окрестностях. Такие, где делают глифы-заготовки. Неважно какого размера и назначения. Под големов, под оружие, да хоть под бытовые артефакты. Мне нужен сам материал. Точнее, докладывай сразу Мире, и если экономика сойдется — покупаем.
— Понял! — отозвался Игоша, не отрываясь от экрана.
— Я и сама могу, — тихо возразила Мира.
— У тебя дел и так выше крыше, а Игоша в этих делах лучший. Не стесняйся его озадачивать.
Мира улыбнулась, поймав на себе взгляд мальца.
— Но те в три дорога тоже купи хотя бы штук тридцать, — подумав решил я. — Пусть будут.
— Поняла, — серьезно произнесла девушка. — Согласна.
— Старый, а ты загляни к бабе Гале, — добавил я. — Спроси, не осталось ли ещё чего от мужа. Может, чертежи или инструменты. Может, в сарае что-то лежит, чему она применения не знает.
— А вдруг обидится? — замялся Петрович, начавший мыть посуду.
— Ты у нас мужик видный, слова правильно подберешь — не обидится. Ну а если стесняешься, скажи мол, Антон Игоревич интересуется наследием Николая. Она ещё и гордиться потом будет, что Колькина работа пригодилась.
Старик задумался и деловито кивнул.
Закончив с обсуждениями, я развеял купол и вышел на крыльцо. Ещё только утро, а солнце палило как не в себя. За новым забором маячили фигуры канцеляристов, нервно прохаживавшихся возле своих машин. В этих серых пиджаках им сейчас, должно быть, жарковато.
Ну ничего, не сварятся.
О, у Свята рация ожила. Глава гвардии высшую доклад и подойдя ко мне коротко доложил:
— Браунштейн уже здесь.
Глава 18
Машины Браунштейна я узнал сразу, как и его Источник, и Источники охраны. Правда в этот раз рядом с юристом был кто-то неизвестный — Источник пассажира впечатлял своими размерами и был хорошо натренированным. После покушения на меня в его машине Виктор Валерьевич решил нанять какого-то монстра в телохранители?
Первыми из машины вышли охранники, огляделись, затем показался и сам юрист. Всё как всегда — безупречный костюм, портфель, очки поблёскивают на солнце. Канцеляристы тут же оживились, бросая на Браунштейна косые взгляды.
Его пассажир остался в машине. Все-таки не телохранитель?
Подойдя ко мне, юрист пожал мне руку и негромко произнёс:
— Антон Игоревич, доброе утро. — Он окинул беглым взглядом канцеляристов и полицейский броневик. — Пришлось немного задержаться, но поверьте, оно того стоило.
Я заметил, как мазнул взглядом по своей машине Браунштейн. Между тем Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич уже двигался к нам, держа папку наготове. За ним топал его напарник, имени которого я до сих пор от канцеляристов не слышал.
— Господин Браунштейн, — Волгин попытался изобразить нечто вроде профессиональной вежливости. — Рад, что вы прибыли. Надеюсь, мы можем наконец перейти к существу дела.
— Разумеется, Дмитрий Сергеевич, — Браунштейн учтиво кивнул. — Полагаю, вас по-прежнему интересует правомерность немедленного начала боевых действий против рода Бестужевых?
— Совершенно верно, — сказал Волгин, расправляя плечи. — Пункт третий параграфа двадцать шестого требует подтвержденного факта похищения члена рода. Его благородие Северский утверждает, что таковой имел место. Мы готовы рассмотреть ваши доказательства.
— Прекрасно, — Браунштейн раскрыл портфель и извлёк плотную папку. — Мирослава Сергеевна, урождённая членом рода Северских — графом Сергеем Александровичем Северским, была насильственно удержана в подвале усадьбы ректора Бестужева. У нас имеется аудиозапись, на которой представитель Бестужева сообщает о её похищении. Запись нотариально заверена. А вот её собственноручное показание, заверенное мной как доверенным представителем рода.