— С таким вооружением и количеством бойцов можно было бы и самим зачистить территорию от монстров.
— Можно было, — отозвался Коновалов, который шёл чуть впереди и, очевидно, слышал каждое слово. — Но зачем, если проще заплатить?
— Это одна из причин вашего участия? — Мира чуть ускорила шаг, поравнявшись с майором Коноваловым.
— Деньги? — усмехнулся он.
— Результативность.
— Да, — коротко ответил он. — Вяземские оплачивают контракт, СПС обеспечивает исполнение, кости и Ядра уходят в Имперский фонд. Все довольны. А заводская охрана продолжает делать то, для чего её нанимали: защищать производство от людей, а не от тварей.
Кравцов, не замедляя шага, вставил:
— Наши бойцы обучены противостоять диверсиям, промышленному шпионажу, занимаются охраной периметра от конкурентов и недругов рода. Род Вяземских привык вести дела жёстко и эффективно, потому последних хватает. Мы готовим бойцов под войну с людьми. Годами готовим! Знаете, сколько стоит обучить одного гвардейца до уровня, на котором он способен противостоять диверсионной группе?
Вопрос был риторический, но, уверен, Святогор, если бы был сейчас с нами, с ходу мог бы назвать точную цифру.
— Много, — всё же ответил Кравцов. — Очень много. А монстр из Среза за секунду убивает такого бойца, и все вложения летят к чертям. Двое из вчерашних погибших были одарёнными представителями охраны. Они даже не успели ничего предпринять… Так что да, контракт с СПС для нас предпочтительнее, чем бросать своих людей на тварей, к противостоянию с которыми они не готовы. Пусть каждый занимается своим делом.
Мирослава молча кивнула, принимая объяснение. Я, в целом, тоже был согласен с Кравцовым.
Но в частности — нет. Хороший воин имеет специализацию, а лучший способен побеждать любых противников. Я привык быть лучшим и окружать себя такими же.
Мы миновали ещё один пост охраны. Впереди виднелся длинный производственный цех. Между забором и стеной цеха тянулась полоса разрытого асфальта. Края ям были неровные и рваные.
— Там вылезли, — Кравцов остановился и указал на ямы. — Первый раз вчера вечером.
Коновалов извлек из кармана тонкий планшет и открыл на нём карту.
— Так, — задумчиво произнес он, показывая мне экран и тыкая пальцем в левый верхний угол: — Здесь зафиксированная зона активности тварей. Цех номер семь, складская зона и трубопроводный коридор. Площадь зачистки примерно сто двадцать на двести метров, но это лишь приблизительные данные. Разумеется, периметр может расшириться. Господин Северский, ваши люди готовы?
— В рабочем режиме, — ответил я.
— Тогда разбиваемся по группам и заходим, — сказал Коновалов, убирая планшет. — Шведова, Громов, вы со мной в центре. Контролируем, фиксируем, огонь по готовности. Господин Северский, давайте выставим общую частоту на рациях. С нами на связи будет корректировщик, сможет передавать данные с камер беспилотников. Вашим людям нужна вводная по иглоходам?
— Вводную я уже им дал, — мотнул головой я. — Но кое-какие приготовления перед началом охоты ещё сделать не помешает.
Перед рейдом я наложил на бойцов «воздушный саван». Сейчас я мог создавать более сильные воздушные коконы, чем пару недель назад. И если приглушение движений против чувствительных иглоходов толком не поможет, то внешняя защита от пары шипов лишней точно не будет.
Пока я делал пасы руками, выпуская энергию, Коновалов внимательно наблюдал за этим процессом. Закончив, я повернулся к нему и предложил:
— Вашим тоже могу.
Майор явно сомневался — любой одарённый, пускающий Силу в чужое тело, по определению вызывает недоверие. Но майор был прагматиком, и к тому же очень сильным одаренным. Он чувствовал, что моя техника не вмешивается в каналы Силы и Источник, а всего лишь покрывает тело особым воздушным слоем.
— Давайте, — кивнул он и улыбнулся: — Лишняя защита никогда не будет лишней.
Первым я накрыл «саваном» самого майора, и он благодарно кивнул. Затем Громова — этот тип при прикосновении к его телу моей Силы нервно дернул плечом. Шведова же, когда до нее дошла очередь, просто ухмыльнулась.
Разделившись на пары, мы двинулись вперед осторожными, но стремительными шагами, выдерживая дистанцию друг от друга.
Я активировал Руну Ощущения, когда до здания оставалось метров тридцать. К моему удивлению, в подземных трубопроводах уже не было горячей химии. Хотя, если подумать, это вполне логично, учитывая, что завод временно прекратил работу. Тем не менее, следы органических веществ по‑прежнему ощущались довольно отчётливо.