В это время Лапа забрался на закрытый резервуар и принялся отстреливать тварей сверху. Позиция была грамотная — ведь иглоходы атакуют снизу. Правда и риск получить шип на столь открытом пространстве возрастал.
— Дальний правый угол! — предупредил я, чувствуя большую активность в той области. — Много особей.
— Я! — заорал Коновалов, будто вратарь на футболе.
Находясь ближе всех к той области, он выхватил из подсумка гранату и упреждающе запустил её в ещё не показавшихся врагов.
Раздался взрыв…
За миг до него Лапа распластался на крышке резервуара. Громов и Шведова упали за опрокинутый транспортёр, а мы с Мирой и так находились за оборудованием, прикрывавшим нас от осколков.
Бетонный пол в том месте и без того был изъеден тоннелями, а взрыв раскурочил его окончательно. Целая секция обрушилась внутрь, и из облака пыли и обломков раздался многоголосый визг.
Но убило далеко не всех — выжившие твари хлынули наверх через образовавшийся пролом. Три, четыре… Разъярённые и оглушённые, они палили шипами вслепую.
— Огонь! — скомандовал Коновалов, но все и так уже стреляли.
Лапа с крыши резервуара палил не переставая. Его «Воздушный саван» принял на себя один шип и здорово просел. Казалось, он вот-вот развеется.
Громов тем временем оттягивал внимание монстров на себя, стреляя короткими очередями, а Шведова добивала из карабина тех, кто все-таки умудрялся приблизиться к старшему лейтенанту.
Мира перехватила одного из иглоходов, снова сжав его давлением. Шипы затрещали. Не все, но достаточно, чтобы залп вышел жидким. Выпитое недавно зелье уже давало свои плоды — и я, и Мира стали сильнее.
Я встретил двух особей замахами ятагана — два точных удара, и готово.
Отлично!
Но все же бой шёл тяжело. Я чувствовал, что и на улице не всё гладко — но одни твари запутывались в собственных лапах, получая проклятия Игоши, другие промахивались, третьи вдоволь получали артефактного свинца от Клина и Цицерона.
«Я могу вмешаться, Первый», — подал мыслеголос Рух.
«Не сейчас, — мысленно ответил я. — Только если увидишь, что наши ребята точно не справляются».
«Ладно», — нехотя согласился мой старый друг.
Он видел, что пока что и без его помощи мы проигрывать не собираемся.
Я тоже это чувствовал, продолжая через Руну следить за всем сражением. В горячке боя Петрович завёл погрузчик, и паре иглоходов не поздоровилось оказаться под его колёсами. Ещё одного дед умудрился проткнуть вилами этого чуда складской техники.
На полминуты в цеху затянулась тишина. Все перезаряжались и осматривались. Я начал спешно обновлять на бойцах «воздушные саваны».
А затем пол под нами загудел так, что задрожало всё кое-как уцелевшее оборудование…
Моя Руна поймала крупную тварь. Точнее, даже не саму тварь — огромное скопление Скверны под землей. Тварь поднималась, медленно проламывая грунт.
— Лапа, вниз! — скомандовал я, добавив Голос: — Все прочь от центра!
В едином порыве мы рванули к стенам. Пол в центре цеха провалился, обнажая огромную полость.
И из тёмного провала полезла матка.
Она была раз в пять крупнее обычных иглоходов. Шкура бугрилась толстыми шипами, чёрные лапы переливались мускулами.
Матка разинула пасть и взревела. И тут же десятки игл сорвалась с ее хребта и ударили во все стороны.
Я выставил широкий барьер, но усилил его только в тех частях, за которыми были наши бойцы — слишком большое количество энергии приходилось вливать в заклинание.
Шипы ударили с такой мощью, что меня качнуло. Часть шипов всё-таки прошла сквозь барьер, потеряв скорость. Резервуар, на котором только что стоял Лапа, превратился в подобие ежа, из которого пошёл пар. Некоторые шипы смогли проделать отверстия в крыше и стенах.
— Гранаты! — крикнул Коновалов, мгновенно сориентировавшись.
Он швырнул первую. Следом гранаты бросили Лапа и Шведова. Бойцы упали на пол, а мы с Мирой даже не стали тратить на это время — я просто закрыл барьерами как нас, так и остальных бойцов.
Мощные взрывы заставили матку содрогнуться, а заодно разнесли вдребезги всё, что ещё каким‑то чудом уцелело в цеху.
В эпоху Предтеч мы сталкивались с подобными тварями. Главное, что я усвоил ещё тогда: матка после оглушения, и даже серьёзного ранения, восстанавливается быстро. Даже чудовищно быстро — шипы у неё отрастают прямо в бою, в отличие от мелких особей. Нельзя дать ей прийти в себя.